Калашников клуб объединяет любителей гражданского оружия

Безопасность при перевозке оружия

Транспортировка оружия — один из самых ответственных и опасных моментов охоты. Всегда убедитесь, что оружие безопасно разряжено перед тем, как оно будет транспортироваться. Кроме того, оружие должно быть упаковано в чехол или кейс, чтобы предотвратить случайное выстрел.

Никогда не теряйте оружие из виду

Важно всегда знать, где находится ваше оружие и чтобы оно было под вашим строгим контролем. Никогда не оставляйте оружие без присмотра и не передавайте его кому-либо другому без надлежащего обучения и разрешения.

Знание целей и объектов стрельбы

Прежде чем стрелять, всегда удостоверьтесь в своей цели. Убедитесь, что видите цель четко и осознаете, что находится за ней, чтобы избежать случайного попадания в других охотников или невинных прохожих.

Использование защиты для слуха и глаз

При стрельбе всегда используйте защиту для слуха и глаз, чтобы защитить ваши органы от повреждений от выстрелов и шума. Это позволит сохранить ваше здоровье на долгие годы.

Обучение и навыки

Никогда не беритесь за охоту, если вы не обучены в обращении с оружием и техникой безопасности на охоте. Пройдите все необходимые курсы и тренировки, прежде чем отправиться на охоту.

Заключение

Соблюдение техники безопасности на охоте является ключевым для предотвращения несчастных случаев. Помните, что правила безопасности существуют не для того, чтобы их нарушать, а для защиты вашей жизни и жизней других людей. Будьте ответственными охотниками и следуйте всем мерам безопасности.

Безопасность в охоте

Помимо правил охоты и охотничьего минимума, есть еще негласные меры безопасности, которые стараются соблюдать охотники:

Охота вдвоем

Ну, и самое главное – вдвоем охотиться проще и безопаснее. Поэтому всегда лучше брать с собой надежного товарища. Особенно это актуально в случае, если охотник начинающий и не обладает необходимым объемом знаний. Не нужно бояться попросить помощи или совета, либо уточнить непонятные моменты. В охотничьей среде без взаимовыручки никак не обойтись.

Техника безопасности

Как известно, техника безопасности написана кровью. Поэтому для уменьшения количества несчастных случаев каждому охотнику необходимо знать и соблюдать, в общем-то, небольшой и несложный для выполнения перечень требований, изложенных в этой статье.

Популярное

Любая военная специальность — это целый мир, полный нюансов, о которых непосвященные даже не подозревают

Работа пулеметчиков

О работе с пулеметом, специфике подготовки пулеметчиков, тюнинге оружия, а также о том, каково это — заходить в траншею противника с пулеметом наперевес, изданию Украина.ру рассказал инструктор-пулеметчик Гвардейской 200-й ОМСБр Северного флота с позывным Кен.

Важная роль пулемета

— Пулемет играет очень важную роль на передке. Когда пулемет работает, все остальные просто лежат. И, соответственно, от пулеметчиков многое зависит. Мы с ребятами очень плотно работаем и выводим их на качественно новый уровень.

Подготовка пулеметчиков

— Каковы особенности подготовки пулеметчиков?

Очевидно, что пулемет — оружие тяжелое. У него крупный калибр и довольно сильная отдача. Далеко не каждый может быть пулеметчиком. Если уж совсем просто, то человек с пулеметом — это не пулеметчик. Он просто может стрелять из него.

Чтобы стать пулеметчиком, нужно знать массу аспектов и очень много уметь. В первую очередь пулеметчик должен прикрывать свою пехоту. То есть он должен знать, как наступает пехота и как ему работать в этой ситуации.

Штурм окопов

Дальше штурм окопов. Вообще-то, пулеметчику несвойственны эти задачи. Согласно тем же советским методикам, пулеметчик не должен этим заниматься, но война изменилась, и мы меняемся вместе с ней. Появляются новые техники, новые способы штурмов. Доходит до того, что пулеметчики штурмуют окопы, работают двойками, тройками, пятерками. Это очень мощная боевая единица.

Подготовка и требования

Но стать ею может не каждый. Нужна физическая подготовка. Нужна гибкость. Некоторые элементы невозможно выполнять, если ты деревянный. Нет, в принципе, можно освоить некоторые аспекты, но курс целиком не пройдешь. А еще нужен интеллект.

Понятно, что все люди разные. Кто-то приходит уже с передка, кто-то на гражданке работал грузчиком, кто-то — продавцом, кто-то в полиции служил. У всех разный уровень и к каждому нужен индивидуальный подход. Ведь если ориентироваться лишь на тех, кто работает хорошо, другие отстанут и в итоге подведут свои подразделения. Ввиду своей неподготовленности во время штурма они могут не справиться, а в результате погибнет много людей. Поэтому наша задача — поднять всех на достаточно высокий уровень. Отсюда каждый уходит с нормальной подготовкой.

Пулемётчик Монтана: Я убиваю за народ, мщу за погибших моих пацанов и делаю это во благо родины

Когда ты долго работаешь с пулеметом, когда привыкаешь к нему, ты начинаешь его любить. Если полюбишь пулемет, то все начнет получаться. Ты почувствуешь себя уверенно и на передок отправишься с багажом знаний за плечами. А когда пулеметчик уверен, шансы на успешное выполнение боевой задачи и выживаемость подразделения увеличиваются на сто процентов.

Пулеметчик Монтана, по отзывам, один из лучших не только в 61-й бригаде морской пехоты, но и, возможно, на всем фронте. Он — старший из пяти мальчиков, родившихся в их семье, в городе Северодвинске Архангельской области. Очень подвижный, сильный и энергичный.

Начало карьеры

Монтана рассказывает о своем опыте: Я не так давно сюда приехал. Длительное время служил в разведке с ребятами, но уволился еще до начала войны. Отучился на тренера. Да-да, по специальности я фитнес-тренер. В общем, есть у меня друзья, с которыми мы в разведке постоянно в каких-то соревнованиях участвовали. Неважно, гиревой спорт это, бег, рукопашка.

Любовь к пулемету

Монтана вспоминает свои первые шаги с пулеметом: Кен, ты будешь пулеметчиком, — говорят они мне. Никто ведь пулемет таскать не хотел, потому что тяжелый он. А я вот ходил с ним и даже куда-то попадал, неправильно с ним двигался. Не чувствовал оружия.

Обучение в Центре Жоги

Спустя две недели Монтану отправили учиться на пулеметчика в Центр Жоги: Там просто лучшие инструкторы, которые обучают на высочайшем уровне. Там готовят и медиков, и снайперов, и операторов FPV-дронов, и пулеметчиков. Все начитанные, умеют найти подход, имеют серьезный боевой опыт, умеют правильно подать информацию. И вот там я полюбил пулемет.

Уверенность и мастерство

Сейчас, когда Монтана берет пулемет в руки, он чувствует себя уверенно: Когда беру пулемет в руки, он ощущается, как часть моего тела. Беру автомат и чувствую себя на передке неуверенно. Что это? Всего тридцать патронов. Пиф-паф, и все — меняй магазин. А тут мощнейший калибр. Ты работаешь — и все опускают головы, а наши ребята двигаются вперед.

Разведчик, инструктор по работе с беспилотниками Каспер: Я хочу вернуться домой победителем

Армия для многих, кто сюда приходит, становится школой. Здесь обучают не только обращаться с оружием, но и создавать укрытия, оказывать первую медицинскую помощь. Формирование коллектива происходит на совершенно других, чем на гражданке, основаниях.

Каспер, разведчик и инструктор по работе с беспилотниками, рассказывает о своем опыте: Армия для меня — школа. Я хочу вернуться домой победителем. Здесь мне дали знания и навыки, которые я никогда не получил бы на гражданке.

Опыт работы с беспилотниками

Каспер делится своим опытом работы: С беспилотниками работаю уже не первый год. Это увлекательно, но требует очень много концентрации и внимания. Но я рад, что владею этим навыком.

Завершение цикла обучения

Каспер заключает: Моя цель — вернуться домой победителем. Я готов к испытаниям и борьбе на фронте. Армия изменила меня, сделала сильнее и увереннее.

Дата публикации: 31 января, 04:00

Дата публикации: 4 февраля, 04:00

— Я работал с ПКМ, но был в отпуске, а тут штурм. И мой хороший друг взял его с собой. Но осколками ему повредило ногу и пришлось уходить с передка. Пулемет мой пришлось оставить. Вот так геройски погибло мое оружие.

Я недавно вернулся из Богдановки и вот сегодня получил новый пулемет. Командир, с которым дружим еще с разведки, выдал просто шикарную машинку. Он, представляешь, весь в масле, со всеми бумажками. Просто новенький. Но 64-го года. Я к нему привыкаю. Пока не чувствую. Неудобно. Но сейчас подгоню под себя — приклад, прицел хороший. Все будет замечательно.

— То есть к тюнингу пулемета относишься положительно?

— Пулемет обязательно, обязательно нужно апгрейдить. Допустим, есть дульный тормоз-компенсатор специально для пулемета. От базового он отличается тем, что шума дает гораздо больше, но при этом заметно уменьшает отдачу. Так почему бы не купить такой ДТК и не поставить на пулемет, если с ним ты будешь легче двигаться, отдача уменьшится, и ты будешь точнее попадать? Притом что стоит эта приблуда всего несколько тысяч. Приклад телескопический. Длина рук у всех разная. Кому-то с базовым прикладом стрелять неудобно — у него руки короткие.

Допустим, я стреляю с базового, переношу на левое плечо, и лента утыкается мне в руку. Это неудобно. Если уменьшаю приклад, то рука изменяет свое положение, и лента уже не цепляется. Также ручки обязательно ставьте. Они очень удобные. Ну и в идеале, прицел с тепловизором. И, в принципе, будете стрелять как днем, так и ночью идеально. Там есть зум, там все замечательно. Апгрейды просто необходимы. Тем более сейчас, на этой войне.

— Ты обмолвился, что приехал из Богдановки. Сегодня это один из самых горячих участков фронта. Какова обстановка?

— Есть определенное движение. Все парни, которые там находятся, ответственно подходят к делу. Я там был на штурме, потом был на эвакуации. Мы эвакуировали раненых. Но в целом наши парни двигаются, к ним постоянно идут поставки боеприпасов, воды, питания. Всем необходимым они обеспечены.

Я там, к примеру, был в новогоднюю ночь. Так вот нам доставили мандарины и шашлык, представляете? Прямо на передок в Богдановку. В общем, ребята духом не падают. Они двигаются вперед, потому что чувствуют поддержку.

3 февраля, 04:00

Оператор беспилотника Каркуша: Вагнера воюют без пафоса, профессионально
Правда войны иногда бывает неплакатной. По мнению профессиональных военных, каким является Каркуша, здесь не место наносному пафосу. Хотя добровольцем на Донбасс, а потом сюда, на спецоперацию, он пришел все же под влиянием эмоций, о которых, не стесняясь и не боясь последствий, рассказал изданию Украина.ру

— Каково это — заходить с пулеметом в траншею, которую защищает противник?

— Страх может быть полезным инструментом?

— Вот! Инструментом, конечно! Все нужно использовать для своей пользы. Неважно, эмоции это, оружие или еще что-то. Все должно быть настроено под себя. Экипировку нужно подогнать правильным образом, чтобы двигаться было удобно в любых положениях, оружие настроить, эмоции направить в нужное русло.

— Ты сказал, что для пулеметчика особенно важны физические кондиции. Чему стоит уделить внимание молодому человеку, который хочет работать с пулеметом?

— Прежде всего нужно бегать. Элементы кроссфита мы постоянно делаем, ползаем, двигаемся. Немножко гиревого спорта, легкая атлетика, лыжи очень здорово помогут. У меня есть разряды по лыжам, по легкой атлетике, по гиревому спорту, я КМС по многоборью. Все это пригодилось. Вот прямо большой плюс.

Вот Монтана — предыдущий инструктор, которого я сменил, да? У него шикарная физическая подготовка. Плюс у него есть напор. Он никогда не сдается и за счет этого стал отличным пулеметчиком. Вот у него второй класс, а у меня третий. Он лучше, чем я. Тут каждый берет чем-то своим.

(Кстати, все журналисты, которые просматривали страничку «ВКонтакте» ивантеевского девятиклассника Миши П. до ее удаления, обратили внимание на его увлечение оружием – но мало кто заметил, сколько там саркастических замечаний, перепостов и картинок на тему «девушки не любят». Одна, например, такая: «Она: привет! Я: (дальше скриншот запроса в Гугле «свадебный костюм»).

У них могут быть друзья. А может не быть друзей. Это не главное.

Нет ничего общего и в их семейных ситуациях. Они могут быть из полных семей или расти у матерей-одиночек, семьи могут быть благополучными или неблагополучными, дети могут быть кровными или усыновленными, но все это – не главное. Важнее, наверное, что у них нет глубокой привязанности к родителям. Или есть ощущение, что родители их не поддерживают, отвергают, критикуют, унижают. Но и это тоже не всегда такУ многих из школьных стрелков психиатрическая экспертиза нашла психические заболевания (так, например, Сергей Гордеев, который в 2014 году убил в школе учителя и полицейского, был признан невменяемым и отправлен на принудительное лечение). В большинстве случаев ни своевременной диагностики, ни лечения не было.

Называть диагнозы в таких случаях бессмысленно: клеймо автоматически ложится на всех людей с тем же диагнозом, хотя миллионы их живут мирно и не собираются никого убивать. Тем не менее, психическая нестабильность – серьезный фактор риска. Питер Лэнгман, автор нескольких книг о психологии школьных стрелков, заметил, что большинство из них попадает в одну из трех категорий: психопатия, психоз, травматизация. В первом случае отсутствие эмпатии – личностная особенность человека; во втором – он отрывается от реальности; в третьем – есть долгая история психических травм, причиненных насилием. Среди школьников, которые идут в школу стрелять, по наблюдениям Лэнгмана, высокий процент именно третьих. А вот среди тех, кто стреляет в университетах, их практически нет – может быть, здесь дело именно в школьной травле. Но и это не значит, что психопатия, психоз, психические травмы или школьная травля – единственная и главная причина.

Вот если подросток застревает в этих планах, делится ими в соцсетях, рассказывает о них друзьям, да еще по много раз – это уже гораздо серьезнее. Практически все школьные стрелки планировали свои преступления очень долго, и каждый из них непременно с кем-то делился своими планами. Но не всегда к этому относились серьезно.

Фрэнк Робертс в Scientific American рассказывает: потом к этим кровожадным мечтам добавляются конкретные детали – из жизнеописаний знаменитых убийц, из кино, из компьютерных игр. А еще добавляется ощущение, что ты имеешь право это сделать. Потому что ты необычный, ты можешь управлять судьбами других людей.

Клиболд и Харрис, устроившие кровавый кошмар в школе «Колумбайн», писали о себе, что они боги, которых должны бояться, а не любить. Один из исследователей назвал это состояние души primordial evil – изначальное, извечное зло.

Питер Лэнгман пишет: главное, что должно насторожить взрослых – это действия подростка. Не внешность, не одежда, не любимые видеоигры – а то, что он делает. Это в первую очередь:

– Прямые угрозы

Большинство школьных стрелков прямым текстом предупреждали: «Завтра выяснится, жить будем или умрем» или «Мне многих надо перестрелять». Очень часто на это не обращают внимания, причем обычно потому, что человек и так странный и все время говорит какую-то ерунду – и ее не принимают всерьез. Школьные стрелки, в отличие от взрослых, оставляют много следов на протяжении долгого времени.

Еще два варианта утечки информации – это вербовка соучастников и предупреждения друзьям типа «В понедельник в школу не ходите, там будет плохо».

– Восхищение и имитация

– Школьные задания

Иногда то, как будущие стрелки выполняют школьные задания, тревожит учителей. Кип Кинкел, который взорвал своих родителей и устроил стрельбу в школе, делал дома бомбы по рецепту из интернета и однажды выступил в классе с докладом «Как сделать бомбу в домашних условиях». Встревоженные учителя связались с родителями, но родители ничего делать не стали.

Тот же Кинкел свое сочинение о любви с первого взгляда посвятил автомату АК-15 и мечтам всех из него поубивать. Люк Вудхэм, который убил свою мать, отправился в школу и убил там двух девушек, ранее в сочинении «Каким был бы твой день, если бы ты был учителем» написал, что сначала перебил бы всех учителей, потом убил бы директора и вышиб бы себе мозги.

Стихи, сочинения, проекты, посвященные планам кого-то убить (и себя тоже), нельзя игнорировать или считать шуткой.

Некоторые из будущих стрелков делали проекты, посвященные школьным стрелкам, тщательно изучая обстоятельства, возможности предотвратить подобные инциденты и пр. Описывали свои мечты в прозе и стихах, снимали видео – и всем этим делились с ровесниками.

Иногда, замечает Лэнгман, в текстах встречаются бессмысленные предложения или абзацы, свидетельствующие о разорванности мышления. Разорванность мышления в сочетании с кровожадными мечтами – повод немедленно обратиться к психиатру.

– Косвенные свидетельства

Случайные разговоры о том, что некоторые люди не заслуживают того, чтобы жить; рассуждения о том, как пуля пробивает человеческую голову во время стрельбы по доскам – так или иначе будущие убийцы делились тем, что у них в голове.

– Признаки неблагополучия, заметные дома

Признаки депрессии, интерес к огнестрельному и холодному оружию, коллекция оружия, «Поваренная книга анархиста» под подушкой.

– Онлайновые свидетельства

Большинство стрелков ясно выражает свои намерения в соцсетях. Некоторые пишут о своем желании кого-то убить, даже называют имена. Некоторые угрожают местью и описывают кровавые сцены.

Впрочем, если человек все это вытворяет – это не значит, что завтра он пойдет в кого-то стрелять. Но это очень серьезный повод для беспокойства и для поиска профессиональной помощи.

Чтобы обычный человек взялся за оружие и пошел стрелять в окружающих, должны сложиться вместе много разных предпосылок. Лэнгман замечает, что нестабильной психики недостаточно; как правило, человек оказывается неудачником во всех областях сразу – и в образовании, и в интимных отношениях, и в своем ощущении мужественности. И когда он понимает, что ему незачем жить, и хочет отомстить тем, кого считает виноватыми – тогда может случиться беда.

Но когда мы допускаем, что нечто подобное может с нами произойти, то мы мысленно готовимся, продумывая свою реакцию. Такие размышления вовсе не означают, что у нас невроз, болезненный страх или паранойя. Это нормально. Обсуждение ситуации с нападением вооруженного одноклассника ничем не отличается от того случая, когда в кругу семьи мы говорим о том, «что будет, когда я закончу школу». Даже переходя дорогу, мы всегда оцениваем угрозу и вспоминаем правила поведения на дороге. Так почему бы не обсудить технику безопасности в случае захвата заложников? Здесь ровно три совета.

Первый: не бойтесь обсуждать это с детьми.

Второй: примите тот факт, что нет в мире места, где можно чувствовать себя абсолютно безопасно.

Первое, что необходимо делать в случае, когда произошло внезапное нападение – максимально обезопасить себя и, по возможности, тех, кто находится рядом.

Если ситуация угрожает вашей жизни, необходимо упасть на землю, закрыть голову руками, постараться укрыться, например, за парту, стул, угол стены. Самое опасное в подобных ситуациях — паника. Не нужно метаться и бегать по помещению. Очевидно, что по бегущей мишени стрелять удобнее. Это лишь кажется, что трудно попасть в бегущего человека. Да, трудно, конечно, однако первая реакция у нападающих — стрелять по тем, кто первый побежал.

Если нападающий предъявляет какие-то требования, их надо выполнять.

Категорическая рекомендация специалистов спецслужб: не поддерживайте зрительный контакт с агрессором, даже если это ваш знакомый, друг, одноклассник. Поверьте, нам только кажется, что мы знаем человека. На самом деле понять его состояние на данный момент, а тем более угадать мотивы агрессивных действий – крайне сложно. Достаточно знать, что нападающий — всегда человек в крайне нестабильном психическом и эмоциональном состоянии. Общаться и безопасно для себя взаимодействовать с ним могут только специалисты спецслужб: психиатры, психологи, специально подготовленные для такой работы люди. Всем остальным, даже тем, кто считает себя друзьями или является знакомыми, лучше избегать взаимодействовать с агрессором. Всегда помните, что ваша основная цель – спасти собственную жизнь и жизнь тех, кто находится рядом.

Человек, совершающий агрессивные действия, как правило, чем-то спровоцирован, поэтому он действует импульсивно. Такие люди, конечно же, сильно отличаются от подготовленного и хладнокровного террориста, который точно знает, куда, зачем и с какой целью пришел. Как правило, подобным импульсивным действиям предшествуют какие-то душевные муки и переживания. Ваш одноклассник, друг или коллега может не отдавать себе отчет в том, что и зачем он делает, какие последствия могут иметь его поступки. Любое вмешательство со стороны тех, на кого он напал, будь то словесный контакт или физическое движение, может расцениваться им однозначно — как агрессия в свой адрес.

Человек отдает себе отчет, что нападает, а значит, все, что происходит с другой стороны, может восприниматься им как ответное нападение и попытка его обезвредить. Неминуемо это вызывает вспышку ярости или любую другую защитно-агрессивную реакцию, а значит, усугубляет вашу ситуацию. Минимизируйте любые действия с вашей стороны. Чтобы нападающий не совершил лишних опасных действий, внешняя ситуация должна быть максимально безопасна для него. Он должен понимать, что окружающие — безвредны. Как минимум, у него не будет повода становиться еще более агрессивным и всех уничтожать.

Не забывайте, что крик – это один из самых мощных раздражителей. На крик у нападающих всегда возникает безусловная реакция. Выстрелы производят всегда в ту сторону, где есть движение и звук.

Не геройствуйте. Ваша главная задача — выжить. Забудьте все примеры, которые вы видели в боевиках. Никакого геройства быть не должно. Закрывать амбразуру грудью нет надобности. Не вступайте в переговоры, не пытайтесь напасть, отобрать оружие, совершить любые другие «геройские действия». Это лишь спровоцирует в ответ агрессивное поведение и может привести к тому, что безвинно погибнут или пострадают люди, которые могли бы избежать проблем. Увы, в подавляющем большинстве случаев геройствующие только вредят себе и всем вокруг.

Чтобы совершить геройство, нужно быть подготовленным человеком. Да, как забавно это ни звучит, но нужны годы тренировок и коллективное понимание механизма взаимодействия в случае опасности. Представьте, что в класс ворвался человек с ружьем, который начинает стрелять. Кто готов взять на себя роль отвлекающего, а кто убегающего? А переговорщика? Так как чаще всего мы не являемся профессиональным коллективом, готовым к слаженным действиям в ситуации опасности, то самое большее, что вы можете сделать для себя и для своих близких – выжить и дождаться спецслужб.

Нужно понимать, что, в отличие от простых людей, спецслужбы годами отрабатывают свои действия, знают, что, как, когда и зачем делать, кто и за какие действия отвечает.

В ситуации, когда ваш вооруженный одноклассник захватывает кабинет информатики, просто примите, что вы люди, которых захватили, и вам нужно просто ждать подмоги специалистов извне. А пока ждете, ваша задача не усугублять ситуацию, не дразнить нападающего, не делать его еще более агрессивным, не провоцировать ненужные жертвы.

Когда прибывают спецслужбы, максимально четко выполняйте их инструкции и указания. Если спецслужбы выходят с вами на контакт, вы должны полностью и безусловно подчиниться, максимально быстро и четко выполнять указания.

Я понимаю, что возникает вопрос: кто эти спецслужбы вызовет? Но если вы находитесь под дулом автомата, вряд ли рискнёте как-то манипулировать телефоном, потому что очевидно, что ничем хорошим это не закончится. Даже простая попытка набрать номер однозначно воспринимается нападающим как форма агрессии.

Вызвать спецслужбы должны либо свидетели, либо те, кто находится в максимальной безопасности (люди за пределами вашего класса, взятого в заложники) или вне зоны воздействия преступника, вне поля его зрения. Их задача – максимально скоро оповестить о случившемся спецслужбы: МЧС, ФСБ, МВД.

Если ваш одноклассник действиями ли, словами ли угрожает, например, говорит, что «всех взорвет», «всех убьет», «совершит теракт», если он подкрепляет слова записями в социальных сетях, то важно понимать – любая угроза может стать реальностью, к любой угрозе нужно относиться как к реальной, а не потенциальной.

Например, в Государстве Израиль граждане в силу исторических обстоятельств все и всегда готовы к нападению. Они всегда готовы не только спасти себя, других, но и отразить нападение. Там ни у кого не вызывает сомнения, что шутить на тему «убью всех» — глупо, безответственно и преступно. Ведь это действительно и глупо, и преступно.

Кому же рассказать о своих подозрениях? Родителям, учителям или тем взрослым людям, которые являются для вас авторитетными. Но только не надо по-советски считать это стукачеством. Даже при близком рассмотрении, информирование старших об угрозе агрессии — ну не стукачество совсем, а единственно правильное поведение. Никто не имеет права угрожать жизни других людей, тем более отнимать бесценную жизнь. Никто не имеет права нападать, терроризировать, убивать, лишать смысла жизни и счастья родителей.

Я убеждена, что любые слова, выражающие откровенную агрессию в отношении других людей, не должны оставаться без ответа и внимания. Даже за свои слова человек обязан нести ответственность перед людьми, законом, государством. Да, подростки любят бравировать, легко разбрасываются громкими выражениями, но нужно понимать, что в наше время угрозы теракта, нападения перестали быть шутками. Это стало реальностью.

Подростковый период очень нестабильный: организм физически созревает, а эмоционально отстаёт, свою роль играют и гормональные бури. Подростку важно быть в том кругу, где его принимают, где он чувствует себя успешным. Если у него доверительные отношения в семье, то ему и в голову не придёт угрожающе шутить.

А вот любая форма агрессии является серьезным признаком социальной дезадаптации. Важно понимать, что если у подростка не складываются отношения с одноклассниками, родителями, учителями, если нет друзей-сверстников и подросток не принимаем никаким социальным сообществом, если нет интересов, то это тревожный звонок. Не должно человеку быть одному. Вне социума подростку крайне сложно существовать, поэтому он непременно будет искать комфортную для себя нишу. Такой нишей может оказаться компания таких же отвергнутых.

Социальная дезадаптация — это состояние, при котором человеку некомфортно рядом с другими людьми, но и другим людям с ним нехорошо. Признаками дезадаптации является отсутствие сочувствия, сопереживания, эмпатии, нечувствительность к чужой боли, нацеленность исключительно на себя и собственные интересы, желания, а также крайние формы эгоцентризма: либо как я хочу, либо никак. Наличие этих признаков должно вызывать тревогу у окружающих и близких. Присматривайтесь к детям, выстраивайте с ними отношения.

Сегодня в СМИ попадают все произошедшие акты агрессии. Блогосфера так развита, что утаить информацию просто невозможно. Поэтому не нужно думать, что расстрелы в школе — приняли размах катастрофы и происходят сплошь и рядом. Здесь хочется напомнить замечательные слова английского священника и писателя Джона Донна: «Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе». Нельзя говорить, что там (где-то) у них происходит кошмар, а у нас такое невозможно. Мы сегодня живём в одном общем мире, в котором повсеместно совершаются похожие вещи.

Но главное, что нужно запомнить — сохраняйте в себе человека. Не будьте равнодушными. Когда человек напал на вас с оружием, не надо бросаться обезвреживать его. Поймите, его что-то к этому привело.

Про подростков с оружием мы говорим: эгоцентричный, холодный, не сочувствующий людям. Но даже статистически не бывает, чтобы дети были такими в раннем возрасте. Случаи отклонения редки и являются признаками серьезных психических патологий. Дети по своей природе добры, искренни и открыты миру. Но они растут рядом с нами, взрослеют, развиваются и в какой-то момент оказываются раненными в душе.

Что-то же должно было произойти в жизни ребенка, с каким жестоким ударом или пинком он столкнулся, что не сумел адаптироваться? Что случилось в его жизни, к чему окружающие оказались равнодушны? Задумайтесь над этим. Социальная дезадаптация — это всегда признак того, что в силу психической незрелости, неопытности, отсутствия мудрой поддержки человек не справился с трудностями, споткнулся и упал, не сумел приспособиться к меняющимся условиям. Противопоставлять жертву и преступника в таком случае не верно. Нужно иметь более чуткую позицию, ведь обстоятельства всегда сложнее, чем нам кажутся на первый взгляд. Нельзя быть равнодушными к тем, кто рядом, тем более к детям.

Да, шутить на тему «убью всех» преступно, но и считать, что виноват только преступник, а все остальные жертвы — не правильно. Подобные акты агрессии — это как последний крик души. Это крик «обратите на меня внимание, мне плохо». Да, этот акт преступен, но это акт отчаяния.

Если трагедия произошла, то задача взрослых состоит в том, чтобы помочь детям переосмыслить опыт. Очень важно, чтобы они выразили словами те чувства, которые пережили, описали то, что видели, назвали, какие действия происходили, что при этом они чувствовали. При этом крайне важно, чтобы у детей не осталось ощущения того, что они беспомощные жертвы!

Переосмысливая вместе с детьми ситуацию, необходимо дать им осознание того, что они были временно захвачены человеком с оружием, однако они сумели выжить, и это главное! Значит, они оказались умнее и психологически устойчивее преступника. Они правильно себя повели, сумев сделать главное — сохранить жизнь свою и тех, кто был рядом. Что было правильно сделано, что можно или нельзя делать в подобных ситуациях — вот предмет для разговора с детьми, пережившими захват.

Нельзя подобные трагедии расценивать в категориях «было и прошло». Любой опыт должен быть нами не забыт, а переосмыслен. Тогда он поднимет нас на новый уровень, сделает сильнее, выносливее и мудрее.

Тем, кто оказался в непосредственной близости от ЧП, можно дать такие советы:

Бежать в укрытие, прятаться.

Не прыгать, не скакать, не привлекать внимание.

Если есть мобильный телефон, то попытаться вызвать правоохранительные органы.

Ни в коем случае не геройствовать.

Человек, совершивший одно убийство, скорее всего понимает, что это — конец его жизни. Эта мысль у него будет крутиться в голове. При этом у такого человека в руках находится заряженное оружие. И для него нет никакой разницы, сколько будет трупов – один, два или пять трупов. Ему перед пожизненным заключением нет никакой разницы, сколько он убьет.