Старушка и алабай. Глава 4 (Елена Дымченко)

Старушка и алабай. Глава 4 (Елена Дымченко) Породы

Алабай и текст: истории из жизни, советы, новости и юмор — лучшее | пикабу

Алабай (туркменская разновидность среднеазиатской овчарки)

Алабай — это натуральная собака. Такая… от сохи, как говорится. Вернее, от отары. Алабаев изначально никто не выводил, они сами вывелись в процессе собачьей эволюции, помогая людям охранять овец или территорию. Не, ну люди им взамен помогали выводиться: пристреливали ленивых, глупых или тех, кто нападал на овец. Так что порода «народная». Породе около четырех тысяч лет — пиздец они древние. Поэтому алабай считается аборигенной собакой. Многие страны Средней Азии спорят за право называть себя родиной алабаев. И вообще, люди об этой породе много спорят.

— Нам вообще-то похуй, — отвечают алабаи. — Главное, мы всяко умнее и сильнее вас.

Потому что уж за 4 тыщи лет алабай ума набрался. Он потомок древних собак Азии и боевых псов Месопотамии. Недаром у него такой неебически величественный вид.

В 30-е годы, в СССР, была начата заводческая работа над алабаями. Их хотели приспособить для охраны государственных объектов, потому решили подправить породу и заняться массовой дрессировкой.

— Да ну щас прям, — ответили алабаи. — Значит, 4 тыщи лет мы были хороши, а тут блядь вы нас поправлять надумали. Хер вам.

И в итоге план не осуществился: из-за сложностей психологии алабаев. Именно из-за того, что они не пожелали ходить по струнке и безоговорочно выполнять приказы.

Алабай — волкодав, и этим все сказано. Силищи и ловкости у него немерено — не каждый способен волка запиздить. Вот вообще, говорят: стаффы, стаффы, выглядят страшно. Ага. По мне, так у алабая вид гораздо более опасный. Это ж, блядь, 60 – 80 кило мышц и убойной энергии. Такую собаку просто нельзя не уважать. Если жить охота.

Алабай — из самостоятельно работающих собак. Попробуй по пастбищам-то обегать отару, охранять ее, херачить волков, дожидаясь чуткого руководства пастуха. Хуй пастух за ним угонится со своими командами. Так что алабай умеет принимать самостоятельные решения. Он вообще может думать за себя и за хозяина. Поэтому хозяин алабаю нужен умный и хитрый. Если алабай поймет, что он умнее и сильнее хозяина, то все — пиздец.

— Так вы, блядь, овцы, оказывается, — решает алабай. — Ну ладно, если все здесь такие тупые, то охранять вас буду я, и командовать — тоже я.

Потому как на своей территории алабай — хозяин. Он будет охранять, защищать и свой дом, и свое стадо.

У алабаев ярко выражен половой диморфизм. То есть, бабы от мужиков очень сильно отличаются — ну, все, как у людей. Кобели алабаев могучие, спокойные, даже немного тормознутые — бруталы и истинные воины. Сучки сильно помельче, хитрые, эмоциональные, и с женскими выкрутасами — умеют манипулировать.

Про хитрость сук мне рассказали такой показательный случай. Молодой парень завел алабайку. И занимался много с нею, и гулял, и любил. Держал в вольере. Но парню хотелось тоже погулять, по бабам. Каким образом алабайка вычисляла, когда он уходил именно на блядки — неясно. Но страшно ревновала:

— Это чо за мудачество такое? Можно сказать, предательство со стороны хозяина. Мог бы со мной гулять, а он ебаться, видите ли, надумал.

— Эм… ну я пошел? — робко говорил парень.

— Ой, да пиздуй уже, ради бога, — гордо отвечала алабайка, и отворачивалась.

Она не бунтовала и вела себя примерно, когда хозяин уходил на работу или с друзьями. Но каждый раз, когда отбывал по делам сердечным, алабайка разбирала полвольера. И за свидание хозяин расплачивался тремя – четырьмя днями работы по восстановлению и баблом в сумме 2 – 3 тыщи рублей на материалы.

Алабаи настолько суровы, что требуют: во всем должен быть порядок, тишина и спокойствие. С другими собаками они могут взаимодействовать, но желательно, со схожими породами. Такими же солидными и суровыми. Скандальных и шкодных собак алабаи не понимают:

— Какого хуя ты тут выебываешься? Веди себя прилично. Соблюдай тишину на территории.

Они не любят неуважения. С алабаями надо соблюдать собачий этикет, иначе пиздец. Алабаи отлично умеют разговаривать с собаками и людьми: демонстрировать угрозу, примирение. У них очень развит язык тела. И обижаются, когда их не понимают. А если алабай обидится… Короче, я не хочу, чтобы на меня обиделся алабай. Лучше я его буду уважать.

Потому что алабаи, в случае неуважения, любят подраться. И пизды выдают только так. Но если противник заорал от боли, упал или лег в позу подчинения, алабай драку прекратит. Ибо он — собачий граммар-наци, и чутко понимает язык тела. Правда, может обоссать поверженного соперника, выразив этим презрение.

Алабаи окончательно вырастают к трем-четырем годам, физически и умственно. А до полутора лет они деточки. Такие, блядь, малыши килограммов 50 – 60, с могучими мышцами и здоровыми зубищами. Шкодный детка-терминатор. Думаю, алабай в процессе роста может многое уничтожить и сожрать, если за ним не следить, как положено.

Только вот не надо сажать алабая на цепь! Он неебически свободолюбив. А еще он любит общение, новую информацию, интересные прогулки. Какая к хуям цепь, если у него за плечами — 4 тыщи лет жизни на свободе, в степях Средней Азии?

— Нам нечего терять, кроме своих цепей, — тут же решит он.

И расхерачит и сгрызет все, что достанет. Потом может приняться за гостей. А потом, если доведут, и за хозяев.

Если хозяин глуп, и дает слабину — алабай кладет на него хуй, и перестает слушаться. Ему такой хозяин не особо и нужен. Алабаи самостоятельные, они в степи сами находили себе еду, чабаны на них много внимания не обращали. Так вот алабаи охотились, добывали пропитание, охраняли отару.

Мне рассказали охуительную историю про умение алабаев договариваться даже с волками.

Путешественники подстрелили трех горных баранов, но саней не было. Они ушли за санями, и оставили двух алабаев охранять добычу. Когда вернулись, вокруг было множество волчьих следов: приходила стая. Вместо трех баранов лежали два, каждого охранял алабай. От третьего барана остался только кровавый след: его отдали волкам, договорившись о разделе добычи и перемирии. Вы представляете, какая охуенно крутая собака? Так зачем ей тупой хозяин?

Итог: Умная, сильная, самостоятельная, самодостаточная и гордая собака. Для поистине сильных, умных людей.

Вот уж кого категорически не рекомендовала бы заводить слабым и нерешительным людям. А в безответственных руках алабай будет пиздецом.

Не надо покупать щенка алабая, потому что он милый, как мишка игрушечный. Это неебическая ошибка. Не вздумайте, блядь.

Как обычно, долбоебам советую купить плюшевую собачку. Такую большую и пушистую.

© Диана Удовиченко.

§

— Проваливай! И скажи спасибо, что не усыпил! — дверца автомобиля захлопнулась, машина умчалась вдаль. На обочине шоссе остался пёс. В сумерках он казался крупным , ширококостным — на самом же деле, это был всего лишь пятимесячный щенок алабая. Малыш бросился вслед, но сил у него было слишком мало, чтобы догнать автомобиль.

С трудом переставляя неуклюжие лапы, запыхавшийся пёсик медленно побрел вдоль шоссе.

Куда идти? Где дом? Хозяин?

Вокруг ни души, по пустынной трассе лишь изредка пролетали машины, ослепляя щенка огнями фар…

Темнело. Короткий зимний день подходил к концу.

Малыш сел на обочину, завыл, зарыдал…

Он плакал, как плачут все брошенные маленькие дети — о том, что никто во всем белом свете, не любит его и не ждет.

Его мир рухнул…

Всего пару дней назад он жил в теплой квартире, с родным и безумно любимым, человеком. Щенку повезло — ему достался добрый хозяин, предназначенный свыше, о чем говорила собака-мама, когда он был совсем маленьким:

— Создатель послал нас на Землю охранять жизнь и покой человека, любить бескорыстно и преданно. Говорят, Бог смотрит на людей глазами собак…

Мама, теплая и ласковая, добрая и любимая! Жаль, что нельзя остаться маленьким и продлить счастливое детство на всю жизнь…

Но щенята подрастают и расставание неминуемо.

Когда на пороге появился его будущий хозяин , малыш сразу понял — он пришел за ним!

Радостно виляя маленьким обрубком хвостика, бросился встречать.

— Ну, здравствуй, моя собака! — улыбался человек, и щенок, открыв пасть, вывалив розовый язычок, пытался улыбнуться в ответ, с удовольствием подставлял животик для почесух.

— Замечательный малыш! Как же я мечтал о тебе!

Их совместная жизнь была наполнена нежным, солнечным, тёплым счастьем.

Запах, голос, улыбка и смех хозяина навсегда останутся в памяти пса, как и привычки, любимые игры, ласковые эпитеты…

— Какой же ты хороший мальчик! — говорил хозяин, умиляясь щенячьим шалостям.

Время летело незаметно, песик рос стремительно, и к четырехмесячному возрасту его высота в холке составляла почти пятьдесят сантиметров…

— Весной пойдем на выставку молодняка — надо обязательно показать всем, какие мы красивые! — расчесывал своего питомца хозяин, — а летом отправимся на дачу!

Дни тянулись в томительном ожидании прихода любимого человека с работы.

Щенок долгое время смотрел в окно, потом засыпал на коврике, рядом с кроватью, уткнув нос в хозяйские тапочки. Ощущая запах родного человека, малыш не чувствовал себя одиноким.

Но однажды хозяин не вернулся. Не пришел и на следующий день. Щенок выл от тоски и горя, ибо знал, не увидит он никогда родное лицо.

Вечером следующего дня пришли люди — родственники, с которыми малыш встречался лишь однажды.

— Надо решить, куда собаку девать, — женщина деловито оглядывала комнаты, — ни к чему она нам… похороны, поминки….

— Сейчас прям и решим! — пристегнув поводок к ошейнику щенка, ответил её супруг.

Малыш упирался, скользил животом по полу … но, его силой вытащили из дома, запихнули в машину, отвезли в лес.

И теперь, он один, на безлюдной дороге, вдали от человеческого жилья.

Усталость взяла свое — щенок прилег на обочине. Крупные снежинки падали на его шкуру, и постепенно он превращался в сугроб. Под снежным одеялом было уютно, малыш немного успокоился, задремал.

И во сне, как на последней прогулке, он нырял в сугроб, зарывался мордочкой в чистый снег, а потом бежал навстречу человеку, прыгал на грудь, пытаясь расцеловать дорогое лицо, лизнуть ладонь.

— Проснись, нельзя спать, замерзнешь, вставай! — услышал он вдруг голос хозяина и резко очнулся .

Шатаясь от голода и усталости, пес шел без сна двое суток, пока не упал, обессиленный ,рядом с чьей-то калиткой.

Очнулся в незнакомом сарае. На шее тяжелая, короткая цепь…

Так, в самом нежном возрасте, вопреки своему желанию, он был определен в охранники частного деревенского дома.

Люди, подобравшие щенка, хотели иметь злую собаку. И, дабы воспитать в нем агрессию, били, не кормили сутками.

Он же мечтал об играх и ласках, которые уже успел познать…

У него чесались зубы, и за погрызенные доски вольера его жестоко наказывали.

Но все равно пёс не смог превратиться в дикого зверя, поскольку знал: на свете между человеком и собакой существуют любовь и дружба.

И только любимым людям он готов был служить преданно, беззаветно.

Вскоре, новые владельцы избавились от него, как «непригодного» : отдали на «службу» — охранять торговую базу .

День и ночь он сидел на короткой цепи, злобно лаял на посетителей, демонстрируя готовность разодрать на части всех воров и бандитов.

В любую погоду: под знойным солнцем, проливным дождем, при ураганном ветре.

Осенними ночами примерзал шкурой к луже, в которой приходилось спать.

У него размок и развалился ошейник, но никто не пожелал купить новый. Шею просто обмотали тяжелой цепью, сделав из неё удавку.

Его часто забывали кормить, а когда база закрывалась на выходные, приходилось голодать несколько суток.

В жаркие дни страдал от жажды — миска редко наполнялась водой…

Но все это пёс мог бы простить, если хотя бы один раз, кто-нибудь из людей, чье имущество он охранял, приласкал бы его. Но, почти в каждом, проходящим мимо, он видел человека, чьей жизненной целью были лишь деньги. Не люди — ходячие калькуляторы, с душой, закрытой для любви.

Несколько лет алабай был узником на цепи, охранявшим вход. Десять шагов в одну сторону, десять в другую… Дни тянулись бесконечной, безрадостной чередой.

Цепь постепенно врастала в шею, душила, и никому в голову не пришло её ослабить — его громкий лай, становился все более хриплым.

Когда-то веселый, восторженный щенок превратился в медлительного и безразличного ко всему, пса,

Скорее всего, он так бы и умер, задохнувшись на цепи-удавке, если бы однажды не появился на базе новый работник . Он подметал двор, и часто поглядывал на собаку.

— Хороший мальчик! — оценил его дворник. Услышав знакомые слова, пёс поднял голову .

— У меня на родине был волкодав, — рассказывал дворник, — помогал отару пасти. Умер, и отары больше нет. Возьми, — протянул он собаке бутерброд, — худоват ты, что-то…

С того дня, у алабая стал просыпаться интерес к жизни. Работник появлялся на базе не каждый день — иногда несколько дней отсутствовал , и тогда жизнь опять казалась псу скучной, безрадостной.

Внимание дворника было единственным светом и теплом, озарившим его мучительную, безрадостную, опостылевшую жизнь.

Как-то днем, недалеко от входа на базу, алабай заметил наблюдавшего за ним человека, и сразу, инстинктивно, почувствовал опасность.

Если большинство людей к нему были равнодушны , этот — боялся и ненавидел…

Утром незнакомец появился снова, подошел к дворнику.

— Дай это собаке, — протянул он кулек со съестным.

— Зачем?- дворник отшатнулся.

— Будешь вопросы задавать — долго жить не будешь!

Дворник нерешительно подошел к собаке, положил кусок колбасы, внимательно посмотрел в глаза.

Пёс понюхал, и есть не стал…

— Он сыт, потом съест, — взяв в руки метлу, дворник отошел.

— Хорошо, я подожду, — прошептал человек и попытался приблизиться к собаке.

Едва он сделал шаг вперед, пёс угрожающе зарычал.

— У, Шайтан! — с воплем бросился прочь незнакомец .

Дворник задержался на работе допоздна. И когда совсем стемнело, подошел к алабаю:

— Отравить хотят, смерть твоя нужна кому-то, я даже догадываюсь, зачем…

Человеку тому скажу — умер, мол, похоронил! Только уходи отсюда подальше!

Дворник отцепил карабин, и ужаснулся — цепь вросла собаке в шею.

Отдирать не решился — просто перекусил цепь кусачками.

— Уходи отсюда! Пошел! Беги!

И алабай понял…

Медленно перебирая лапами, пёс побрел вдоль трассы. За несколько лет жизни на привязи, он почти разучился ходить, быстро уставал, часто ложился .

Он вновь шел по дороге, как несколько лет назад, щенком, но теперь, это был уже крупный, статный пёс.

И, даже несмотря на неухоженность, свалявшуюся, грязную шерсть, гордая осанка великана должна была бы вызывать восхищение. Но люди, в страхе, шарахались от него.

Пищу он находил рядом с придорожными кафе в кустах и урнах. Спал, где придется — там, где заставала его безмерная усталость.

Мимо пролетали машины. Однажды, рядом притормозил большой черный джип. Раздались выстрелы. Пес взвизгнул, свалился в канаву, а машина помчалась дальше под радостный гогот мужиков. Пуля лишь слегка задела лапу, но крови было много…

Устроившись в кустах, пёс долго зализывал рану. За что?

Не знал он, что человек — единственное разумное животное, которое убивает ради удовольствия.

Рана воспалилась, пёс с трудом опирался на лапу, хромал, его бил озноб, и очень хотелось спать.

Он шел уже много дней, куда и зачем, не знал, шел бесцельно, страдал от одиночества и все чаще вспоминал своего хозяина, маму…

Как же ему вновь хотелось прижаться к её теплому телу, согреться, как в детстве, чувствуя себя в полной безопасности.

— Неужели мой хозяин был единственным добрым человеком на свете? — плакал он во сне, — нет … был ещё дворник, сейчас — вокруг лишь тьма …

Сон был прерван острой болью: навалившийся человек пытался перерезать собаке горло. Но, вросшая цепь спасла псу жизнь: нож, скользнув по железу, воткнулся в плечо. Алабай резко вскочил, сбросил с себя убийцу, грозно оскалился, и убийца бросился наутек.

— Надо вызвать ментов! Бешеная собака на заправке! Бросилась на меня, зверюга, огромная! — влетел он в придорожный магазинчик.

— Искусала! — размахивал руками, в крови алабая.

— Звоните в полицию!

— Бешеная? Закрыть двери! Никому не выходить! Вызываю наряд! — распорядился охранник.

Пёс, хромая, и оставляя за собой кровавые следы, двигался по обочине трассы,

С каждой минутой он все более слабел. Вместе с последними силами уходило желание жить, и только в глазах — немой вопрос: за что?

Если действительно Бог смотрит на людей глазами собак — почему этот мир до сих пор существует?

Где-то вдали взревела полицейская сирена.

И пёс решил не сопротивляться судьбе.

Метрах в пятидесяти от заправки, лег на обочину:

— Больше не могу — добейте!

И, когда рядом остановилась машина, вышли люди, пёс, готовый к самому худшему, прикрыл глаза.

— Что с ним? — услышал он женский голос, — отдыхает или машина сбила?

Женщина наклонилась и… неожиданно, погладила его большую, плюшевую голову.

Пёс удивленно открыл глаза. Сколько лет он не видел человеческой ласки!

Перед ним стояла молодая, хрупкая, бесстрашная женщина.

— Разрешишь посмотреть, что с тобой? Ты же хороший мальчик?

— Надо срочно ехать в клинику, иначе умрешь от потери крови! Пойдешь со мной, малыш!

И великан доверился сразу: поднялся, на дрожащих от слабости лапах, пошел к машине. Сил едва хватило, чтобы залезть на заднее сидение.

— Молодец, умница, будешь жить! — приговаривала женщина, помогая ему забраться в автомобиль. Пса заботливо укутали шерстяным пледом, и он сразу погрузился в спокойный, глубокий сон — даже сирена полицейской машины,промчавшейся мимо,не смогла его разбудить

§

Меня зовут Бек. Почему-то часто обзывают алабаем, хотя это не правильно. Алабаи — наши родичи из Туркмении, а мой род из Таджикистана, с Памирских гор. Мы все там кряжистые и сильные, хотя, может, смотримся и не так красиво, как степные поджарые и длиннолапые братья. Как бы там ни было — я азиатский волкодав. И не называйте меня овчаркой, я не гуртовщик, овец не гоняю. Я охранник и защитник, я воин.

Что еще рассказать о себе? Окрас у меня бело-рыжий, причем этот рыжий всех оттенков, от светло-оранжевого до каштанового на спине. Характер? Мой Человек говорит, что нордический. Я знаю, он шутит, откуда у меня нордический? И он тоже знает. А другим людям объясняет, что чем дальше к востоку происходит порода, тем больше в ней азиатского «себе на уме». Хм… Ему ли не знать… Мы, азиатские волкодавы, все такие, «экономичные». Зря не суетимся, есть работа — работаем, нет работы — лежим, наблюдаем или спим вполглаза.

А еще мне 8 лет. Мне теперь всегда 8 лет. Хороший возраст.

Я всю жизнь на службе, порода такая. Сколько помню себя — все время на службе. Сначала дом сторожил, на цепи. От человека почти всегда пахло гадостью, он ее самогоном называл. Нет, он по-своему добрым был, кормил, даже будка у меня была. А цепь… что мне эта ржавая цепь и перетертый ошейник? Не то, чтобы я хотел от него уйти, просто так получилось. Весна, суки, запахи… Опомнился в незнакомом месте, с нами со многими так бывает. Да я и не успел рассмотреть тогда, где я, человек подошел, вынул ремень из брюк, сделал поводок и привел в питомник, там не далеко было. Так я и стал бойцом охраны завода.
Ну, все как всегда, служба как служба, все больше на постах, характер-то у меня независимый, на отдыхе быстро скучаю, да и соседи по вольерам достают. Они разные, есть наши, азиаты, еще кавказцы, овчарки немецкие — суетливые создания. Впрочем, нет, есть и среди немцев двое, кого я уважаю — Эра и Викинг. Характером как я, зря не лают и драки не боятся. С Викингом, помню, славно схлестнулись, когда дежурный человек зазевался, так Викинг не спасовал, хотя и легче меня был, уважаю.
Я, конечно, всех их построить могу, я тут самый сильный и жесткий, даже из нашей породы. Но зачем? Все и так знают, кто вожак, зачем пыль поднимать без нужды?

А так — служба день за днем. Мне и на посту хорошо, могли бы и не водить в этот шумный питомник, разве там отдохнешь? Если очень погулять захочется — я и так изредка сбегаю, знаю один секрет. Побегаю с полчаса, потом прихожу на питомник, и меня обратно на пост отводят. Смешно только, как все эти забавные люди при виде меня бросаются прятаться. Орут: «- Бек сорвался!» Я что, их кусаю? Я погулять немного, за территорию не выхожу же. Ну, говорят, репутация у меня. Не знаю, что за репутация, я себя осматривал — нет ничего лишнего. Да, через мой пост никто не проходил никогда, и 17 швов от лопаты у меня есть, но это же служба такая. Не за медали работаю, не выставочный пес. Кормят и хорошо.
Еще у меня Свой Человек есть. Нет, в питомнике он не один, все кормят в свое дежурство, все относятся нормально, но этот Своим стал.

Смешно получилось, я же его невзлюбил сначала. Когда он в первый раз меня кормил, я ему руку поцарапал клыками, намекнул тактично. А он на следующий день снова в вольер приперся. Тут я ему и начал показывать, кто здесь хозяин… Руку ему чуть не отгрыз, его две недели не было, потом пришел, в бинтах, и снова работать. Так мы и общались: я на посту на цепи, он с кормом и миска между нами. Ох, как же от него страхом пахло, а все равно шел. Кормит и говорит со мной. Месяца четыре так. Заболтал же, мне его грызть расхотелось как-то. А еще месяца через два он вдруг мне морду погладил и все как-то само наладилось. Я думал, он обидится, а он меня обихаживал. Когда он меня в нос поцеловал, я только на попу от удивления сел и… спекся. Только ему можно было у меня в глазах да ушах ковыряться, кость из пасти забрать, и обнимать только ему разрешал. А он, чудак, ко мне на пост ночью заходил, проведать, единственный, кто не боялся. Хорошо с ним вдвоем было. Он не командовал никогда, он говорил со мной, как с человеком, спокойно, не громко, разве можно подвести и не выполнить, когда ТАК просят? Мы друг друга хорошо понимали.
Да, знаю, у него свой Любимый Пес был, московская сторожевая, Ральф, с нашего же питомника, они вообще как братья были. Но что же поделать? Я запах Ральфа на руках Своего Человека терпел. Наверное, и Ральф тоже ревновал, когда мой запах чуял.

А почему мне теперь всегда 8 лет? Так умер я, на посту. Жаль, что не в бою, как Дик-кавказец или Дункан-немец. Заразился, так получилось… Мой Человек прибежал, долго осматривал, как-то потух весь и сказал: «- Извини, Бек, не могу тебя в питомник забрать, мы тогда всех положим. Ты держись, ладно?» Через три дня он меня обнял и вместо «До свидания» сказал «Прощай». Я еще ничего так даже был, еще ходил сам, но он знал, наверное. И хорошо, что он ушел. Мы попрощались достойно, а сюсюкание мне не нужно, и умирать у него на глазах я не хотел. Утром они меня хоронили, под старой яблоней. Место Мой Человек выбрал хорошее — тенистое, зеленое. И еще он на второго человека нарычал, когда тот сказал, что я сдох. «- Бек не сдох, он умер!»

Я — азиатский волкодав, всю жизнь на службе, мне скучно в раю. Поэтому, когда Мой Человек позвал и попросил охранять его Любимую Женщину, я, конечно, сразу пошел. Я всегда справа от нее, незримо. А слева — Ральф, тоже незримо. И остальные наши здесь — Хан, Рэм, Майя, Дик, Викинг, Эра, малышка Грета, кавказочка-щенок… Нас 25 здесь и еще две дворняги. Мы Ее бережем для Своего Человека, мы не пустолайки, мы Сторожевые Собаки, профи. А там — как судьба решит: или он к нам на Радугу, кинологом, или мы к нему на Землю, снова щенками…

История одного алабая

Глава 1

Когда Виктору подарили трёхмесячного щенка самого настоящего туркменского алабая, он не мог отказаться от подарка, не нанеся при этом оскорбления дарителю.

Он неделю как вернулся в Москву после завершения строительства большого комплекса в Туркмении и за это время уже успел получить несколько новых, интересных предложений по работе.

Когда Курбан неожиданно позвонил и сказал, что хотел бы с ним встретиться, Виктор был сильно удивлён и даже заинтригован.

При встрече Курбан произнёс проникновенную благодарственную речь и вдруг вручил ему этого щенка в качестве дара от туркменского народа, в знак большого уважения.

Приняв белоснежного бутуза, Виктор вначале лишь растерянно поблагодарил Курбана. Но, увидев, как медленно и неумолимо начала сползать с лица дарителя ослепительная улыбка, тут же взял себя в руки и рассыпался в сердечных благодарностях.

Он сам отвёз гостя в аэропорт и, посадив на самолёт, возвращался домой, ломая голову, что же ему теперь делать с этим неожиданным подарком.

Его жизнь заключалась в переездах с одного объекта на другой, и такой расклад его вполне устраивал. Но постоянные перемены мест делали содержание собаки довольно хлопотным, если не невозможным.

Но главной причиной его сомнений было даже не это.

Виктор был равнодушен к собакам, более того, он их недолюбливал и боялся. В детстве его однажды покусала здоровенная дворняга, когда он вместе с друзьями в поисках приключений полез на заброшенную стройку.

Шрам на ноге и сорок уколов в живот навсегда определили его отношение к бродячим псам, но и домашним собакам он после этого не сильно доверял и обходил всегда стороной. И вот, на тебе, такой подарок, и чтос ним делать — непонятно.

Щенок, дремавший на заднем сиденье, вдруг завозился и начал издавать какие-то странные звуки, он как будто чем-то давился.

«Чего это он?» — испугался новоиспечённый собачник.

Обернувшись на щенка, он увидел, как тот вдруг изверг из своего рта пенистую, густую жидкость прямо на свежевычищенный велюр его новой машины.

— Чёрт, что это он творит? — возмутился Виктор.

Щенок ещё поднатужился и вылил из себя новую порцию зловонной жидкости, уже на другой, до этого чистейший участок сиденья.

«Да его тошнит! — догадался, наконец, Виктор. — Чёрт, какая гадость, придётся остановиться».

Съехав с дороги, он распахнул заднюю дверцу и, брезгливо кривясь, оценил нанесённый ущерб. Всё сиденье было безнадёжно испорчено, оставалось надеяться, что химчистка всё-таки справится с этими отвратительными пятнами.

Виктор осторожно, стараясь не испачкаться, вытащил щенка из машины и, опустив на землю, попытался очистить салон салфетками, но зловонная жидкость уже успела впитаться в обивку сидений.

«И как я Нелли повезу в ресторан на такой машине?» — сокрушённо думал он, тщетно пытаясь оттереть пятна.

Сегодня он собирался провести вечер со своей подругой, в которую был давно влюблён, и планировал сделать ей предложение, о чём долгое время мечтал. Под предлогом того, что необходимо отпраздновать благополучное завершение строительства большого объекта, он ещё вчера пригласил её в ресторан, и через час собирался заехать за ней на своей новенькой машине. Виктор очень хотел произвести на девушку благоприятное впечатление, потому что Нелли давно дала понять, что выйдет замуж лишь за успешного и перспективного мужчину.

И вот возник прекрасный повод для серьёзного разговора, он, наконец, решился, и она согласилась на ужин в ресторане, но этот щенок устроил ему такую подставу.

Изведя все салфетки, Виктор вынужден был признать, что на такой машине девушку везти никуда нельзя, так что придётся воспользоваться такси.

Время приближалось к шести, надо было срочно ехать домой, чтобы успеть хотя бы привести себя в порядок и ехать за Нелли. Но, оглядевшись, он нигде не увидел щенка.

«Куда он подевался?» — искренне удивился Виктор, который привык, что всё, что кладётся на место, там же и остаётся.

Его матери в своё время пришлось приложить немало усилий, чтобы приучить сыновей к порядку, и с Виктором ей это удалось вполне, он был аккуратен до педантизма. Каждая вещь в его доме имела своё место. Костюмы в шкафу были развешены строго по оттенкам, карандаши на столе остро заточены и разложены по степени мягкости. В его квартире, как и в жизни, до этого царил идеальный порядок.

Исчезновение щенка рушило все его представления о мире. Ведь вот же странность, посадил щенка на место возле небольшого куста, а тот, вместо того, чтобы там и оставаться, куда-то делся.

Оглядевшись в полном недоумении ещё раз вокруг, он заглянул под машину, но и там своей пропажи не обнаружил. Пожав в смятении плечами, Виктор отправился на поиски, оставив заднюю дверцу открытой, чтобы машина немного проветрилась.

Обойдя ближайшие кусты и ничего не обнаружив, он расстроился. Не то чтобы ему так уж был нужен этот щенок, даже наоборот, он прекрасно обошёлся бы и без него, но ответственная натура Виктора не могла принять такого беспорядка.

«Вот ведь непоседа какой!» — ворчал он, углубляясь в пролесок и обшаривая кусты.

Начинало темнеть. Виктор вернулся к машине в полной растерянности, не зная, что делать дальше.

Уехать и оставить щенка здесь, или ещё поискать? Взглянув на часы, он с ужасом увидел, что безнадёжно опаздывает на столь важное для него свидание.

«Вот же незадача! — уже откровенно злился он. — Надо ехать, в темноте я всё равно его не найду».

Виктор принял решение, но на душе у него было тяжело, ведь оставлять маленького щенка одного здесь, вблизи оживлённой трассы, было равнозначно смертному приговору для такого несмышлёныша.

Решив всё-таки уехать, Виктор подошёл к задней дверце машины, чтобы её закрыть, и увидел на сиденье сладко спящего щенка.

— Ну, слава богу, ты на месте! — с облегчением проговорил он и строже добавил: — Не делай больше так никогда!

Щенок поднял голову и внимательно на него посмотрел.

«Что же мне с тобой делать, ума не приложу! — подумал Виктор. — Ладно, ломать голову буду завтра, а сейчас надо ехать».

Он захлопнул дверцу, сел за руль и выехал на трассу.

По дороге позвонил Нелли и, извинившись за опоздание, перенёс время встречи на час позже. Затем позвонил в ресторан, где заказал ещё вчера столик, и предупредил о задержке, подтвердив свою бронь.

Заехав в зоомагазин, он купил щенку корм и зачем-то поддон для туалета.

«Я же не смогу его сегодня вывести, так что пригодится», — объяснил себе покупку технарь до мозга костей Виктор.

Влетев в квартиру, прижимая щенка одной рукой и покупки другой, он поставил того на пол в коридоре, а сам побежал в душ. Быстро ополоснувшись, благо, бриться было не нужно, Виктор, запахнувшись полотенцем, пошёл на кухню, чтобы взять миски для корма и воды новому жильцу.

Щенок, в обнимку с его старым тапком, лежал в коридоре и следил глазами за каждым движением Виктора.

Достав миски из кухонного шкафа, начинающий собаковод засомневался было, сколько же надо насыпать корма собаке. Прочитав инструкцию и прикинув на глаз вес щенка, он, не будучи уверен, что вернётся скоро, щедрой рукой насыпал корма с верхом в миску:

— Ну, иди! Есть хочешь?

Виктор потряс миской, гранулы корма зашуршали и вызвали необходимый интерес. Щенок встал, смешно переваливаясь, подбежал и начал с аппетитом есть.

— Ну и хорошо! — обрадовался Виктор. — Вот тебе вода, поешь и спать! И не хулигань у меня! — строго добавил он.

Вызвав такси и переодевшись, он поспешно покинул квартиру, оставив её на попечение щенка.

Заехав за Нелли, Виктор отправился с ней в ресторан. Она, обидевшись на него за опоздание, была немногословна и отвечала на вопросы подчёркнуто сухо. Косясь на её тонкий, будто вырезанный резцом, профиль, Виктор сильно нервничал, ведь сегодня он планировал сделать ей предложение, а она явно была не в духе.

Усадив девушку за столик и вручив одно из меню, принесённых официантом, он, читая другое, то и дело поглядывал на склонённую голову и слегка нахмуренный лоб своей подруги.

— Ты не стесняйся, заказывай себе всё, что угодно, — небрежно сказал он.

— Всё, что угодно? — переспросила она, растягивая по привычке слова. — Хорошо.

Когда официант принёс заказ, Нелли выпила сначала один бокал красного вина, затем второй, и немного оттаяла, оживилась, речь её зажурчала весёлым ручейком. Виктор с наслаждением вслушивался в каждый оттенок любимого голоса, с замиранием сердца следя за малейшим изменением выражения милого лица.

Всё складывалось как нельзя лучше, и Виктор решился и сделал ей предложение, которое она, немного поколебавшись, всё же приняла.

Покинув ресторан, они, не в силах расстаться, поехали к нему домой.

Зайдя в подъезд, который оказался не освещён, так как во всём доме вырубили электричество, они в полной темноте, на ощупь, кое-как добрались до дверей квартиры Виктора.

С трудом попав ключом в замочную скважину, он пропустил Нелли вперёд, и закрыл за собой дверь. В квартире была такая же абсолютная темнота. Пощёлкав зачем-то выключателем, Виктор потянул девушку в спальню:

— Пойдём, держи меня за руку!

— Ах! — вскрикнула вдруг Нелли, заскользив по кафельному полу, и схватила жениха за руку. Но, не удержавшись на ногах, всё-таки упала, потянув его за собой.

— Боже, что это за гадость! — вскрикнула она. — Фу-у!

— Что такое? — испуганно спросил Виктор.

— Тут что-то вонючее у тебя разлито везде! — чуть не плача кричала Нелли. — Что это?

Виктор вспомнил про щенка. Хоть он и не знал ничего о собаках, но по специфическому запаху, понял, что может быть разлито на полу.

— Чёрт, я и забыл совсем! У меня здесь щенок.

— Какой ещё щенок? — удивлённо спросила Нелли.

— Курбан мне сегодня подарил, я не мог отказаться, закинул его домой и сразу к тебе.

— Ясно. Помоги мне встать, — сухо сказала она.

Виктор поднялся, но, поскользнувшись, тут же чуть снова не упал.

— Что он тут натворил? — пытаясь удержать равновесие на мокромполу, ворчал он.

Нащупав в темноте плечо Нелли, Виктор скользнул по руке ниже и сжал ее пальцы, помогая подняться.

В этот момент его что-то толкнуло в бедро и, не удержавшись на ногах, он упал прямо на свою подругу.

Мигнув пару раз, вспыхнула лампочка в плафоне — дали, наконец, электричество.

Зажмурив вначале глаза, чтобы защититься от яркого света, он теперь боялся их открыть. Когда же всё-таки открыл, то увидел под собой перекошенное лицо Нелли и её прекрасные каштановые волосы, разметавшиеся в коричневатой вонючей лужице. Недалеко от её лица лежала одна жидковатая кучка, рядом — вторая.

«Боже мой!» — только и смог подумать он.

Оттолкнув его от себя, Нелли села и тут же вляпалась рукой в одну из кучек. С её волос стекали желтоватые ручейки на голубое шёлковое платье, в глазах была ярость и отвращение.

— Это просто неслыханно! — шипела она, с брезгливостью глядя на свою руку.

К ней, весело переваливаясь, подбежал щенок и, встав лапами на грудь, повалил её снова на пол. Хвостик его радостно вилял, говоря о том, что он в восторге от игры.

— Убери его от меня! — завизжала Нелли и, отпихнув щенка, попыталась встать на ноги.

Высокие тонкие каблуки не прибавляли ей устойчивости. Виктор попытался подхватить девушку под руку, чтобы помочь, но она снова его оттолкнула и, ухватившись за стену, кое-как поковыляла к выходу.

Распахнув дверь, она с грохотом захлопнула её за собой.

— Нелли! Куда ты? Иди хотя бы в душ сходи! — крикнул вслед Виктор, выглянув в подъезд.

Ответом ему был грохот захлопнутой со всего размаха двери подъезда.

Зная Нелли, он понимал, что бежать за ней и извиняться сейчас было бесполезно, надо дать ей время остыть. Закрыв входную дверь, Виктор с тоской посмотрел на испачканные грязной рукой Нелли обои и понял, что до свадьбы теперь очень далеко, если она, вообще, когда-нибудь состоится.

— Ты просто злой дух какой-то, шаман! — сказал он щенку, который наблюдал за ним, склонив голову. — Что ты наделал-то?

Щенок ничего не ответил, но, тихонько заскулив, положил повинную голову на передние лапы и затих, видимо, давая понять, что сожалеет.

— Так я тебе и поверил… — проворчал Виктор.

Он был сильно расстроен, но злость куда-то ушла.

— Ладно, вместо любви займёмся уборкой, — вздохнул он и пошёл в ванную комнату.

Утром Виктора разбудил телефонный звонок. Чертыхнувшись, он уже было накрылся с головой одеялом, надеясь ещё немного поспать, но, вспомнив вчерашний вечер, схватил телефон и взглянул на экран, в надежде увидеть имя «Нелли», но звонил брат.

Со вздохом разочарования Виктор обречённо ответил на звонок:

— Да, Вадим, слушаю.

— Здорово, братан, дрыхнешь, что ли? — раздался жизнерадостный голос младшего брата.

— Угу, — промычал в ответ Виктор.

Настроение у него было хуже некуда и разговаривать с Вадимом совсем не хотелось.

— Давай подъём! — не отставал тот. — Сейчас заеду за тобой, поедем к маман на дачу.

— Какую дачу? — удивился Виктор, но тут же вспомнил о договорённости поехать помочь матери с забором. Но как же это было не вовремя!

— А, может, завтра? — сделал он слабую попытку отвертеться.

— Никаких завтра, маман ждёт. Через полчаса я у тебя! — и Вадим отключился.

— Вот чёрт! — сел на постель Виктор. — Ещё сегодня только маман мне не хватало.

У Виктора были сложные отношения с матерью. Екатерина Андреевна была строгой и властной женщиной, железной рукой управляющей не только своим бизнесом, но и обоими вполне половозрелыми сыновьями.

Требовательная и бескомпромиссная, она не терпела слабости, лени и безответственности, и муштровала своих сыновей, как ефрейтор солдат.

Виктор с детства восхищался и боготворил её, мечтая быть достойным своей матери. Стараясь заслужить её похвалу, он всегда и во всём стремился быть лучшим. Прекрасно учился и, хотя не мог похвастаться блестящими способностями, добивался своего усидчивостью и старанием. Он из кожи лез вон, чтобы услышать от неё хотя бы иногда скупое — «неплохо».

Его брат же, Вадим, совсем не стремился угодить матери. Всё-то он делал по-своему, всё-то наперекосяк, и учился как попало, и вечно во всякие истории влипал, особенно в подростковом возрасте. Хлопот с ним у Екатерины Андреевны было невпроворот, но никогда она не смотрела на своего старшего сына Виктора с такой любовью, как на младшего Вадима.

У того с детства была врождённая способность находить со всеми общий язык и умело сглаживать острые углы. Друзья его любили, девушки обожали, и был Вадим душой любой компании, не зная ни в чём затруднений.

Когда он в последнем классе вдруг взялся за ум, то легко и играючи окончил школу с отличными оценками и, поступив в институт, также блестяще окончил и его, успевая при этом веселиться с друзьями и встречаться с девушками.

А Виктор в это время корпел над учебниками, не поднимая головы, забывая о сне и мире за окном, лишь бы не отстать, лишь бы не увидеть снисходительный или осуждающий взгляд матери.

В связи со вчерашними бурными событиями он совсем забыл об этой поездке, но делать было нечего, надо было собираться.

Открыв дверь в коридор, первое, что он увидел, была лужица, затем невдалеке вторая, а посередине, как бы во имя пропорции, эту композицию венчала свежая, пахучая кучка.

— О боже! — слабо возмутился Виктор. — Ты что-нибудь ещё умеешь, помимо того, чтобы здесь мины раскладывать?

Ответ не заставил себя долго ждать. Пройдя в комнату, Виктор увидел на ковре порванную и обглоданную книжку, ту, что он иногда читал перед сном. Рядом зиял свежими ранами старый тапок, а на журнальном столике стыдливо грустила голая лампочка, лишённая своего абажура, которому тоже неплохо досталось, судя по его растерзанному виду.

Виктор только растерянно всплеснул руками:

— Да уж, ты время зря не терял! Эй, ты где, негодник?

Щенка нигде не было видно. Заглянув под кресло и за диван, Виктор и там проказника не обнаружил.

— Эй, выходи, ты где спрятался? — повысил он голос.

Но щенок явно не торопился на разбор полётов, а где-то притаился или, скорей всего, был чем-то сильно занят.

Виктор, стараясь ступать бесшумно, отправился на поиски. Заглянул в ванную комнату, но она была пуста. Только валяющееся на полу полотенце свидетельствовало о том, что кое-кто здесь всё же побывал, но, видимо, не найдя для себя ничего интересного, покинул это помещение, не нанеся особого ущерба.

Повесив полотенце на место, Виктор отправился в прихожую. Разбросанная повсюду обувь явно указывала на то, что щенок здесь несколько подзадержался. Расставляя туфли и ботинки по парам строго на определённые для них места, Виктор обнаружил недостачу.

Не хватало одного ботинка от новой дорогущей пары, которую он купил в Париже, когда ездил туда в последний раз на семинар. Эти туфли он очень любил и берёг, надевая только для самых парадных случаев, например, таких, как вчера, когда хотел выглядеть успешным мужчиной.

— Вот же поганец, разбирается в обуви! — уже начинал злиться он, понимая, что украденную туфлю ничего хорошего не ждёт.

— Эй, ты где! — уже в полный голос закричал Виктор.

Но щенок снова проигнорировал его вопрос.

Из непроверенных помещений оставалась только кухня. Заглянув в неё, Виктор потерял дар речи. Дверца шкафчика была распахнута настежь, и практически всё его содержимое было вывалено на пол, который теперь походил больше на поле сражения, чем на образцово-показательное, сверкающее напольное покрытие его кухни.

Рассыпанная мука, крупы, макароны — всё это было перемешано и щедро полито подсолнечным маслом, липким ковром покрывая кафель. Композиция оживлялась яркими пятнами кетчупа, пластиковая бутылка от которого с обгрызенным горлышком валялась невдалеке от такой же опустевшей бутылки из-под подсолнечного масла.

И в самом центре этого разгрома возлежал довольный щенок, весь в муке, масле и кетчупе, догрызающий его ботинок из крокодиловой кожи.

Виктор застыл в дверном проеме. Он стоял, изумлённо разинув рот, и смотрел на этого разрушителя, не в силах вымолвить ни слова.

Щенок, увлечённый ботинком, поднял глаза и увидел, наконец, впавшего в ступор мужчину, что привёз его в этот замечательный дом, полный заманчивых и интересных вещей.

Он наклонил голову набок, его глаза задорно горели, видно было, что он очень доволен своим новым жилищем.

Визгливо заверещал дверной звонок. Виктор, вздрогнув, не сразу понял, что это за звук. Звонок прозвучал снова, длительно и требовательно. Так сообщал о своём прибытии только Вадим.

Виктор распахнул дверь, пропуская брата в квартиру.

— Ты почему ещё не од… — начал было Вадим, но, увидев странные лужи на полу, а затем и ошарашенные глаза брата, запнулся. — Что случилось?

— Случился он, — ответил Виктор и показал рукой на кухню, голос его звучал слабо, почти безжизненно.

— Кто он? — почти испугался Вадим.

— Иди сам посмотри, — махнул рукой Виктор и пошёл в ванную комнату за тряпкой и тазиком с водой.

Пожав недоумённо плечами, Вадим проводил изумлённым взглядом спину брата и заглянул в кухню.

— Ого, — присвистнул он от удивления. — Да у вас тут весело, а этому… — кивнул он на щенка, — только перьев не хватает, — и уже откровенно засмеялся. — Чудо в перьях.

— Смешно ему, — проворчал Виктор, заходя на кухню с тазом, полным воды.

Встав на пороге, он огляделся, видимо, не зная, с чего начать.

— Да ладно, — похлопал его по плечу брат. — Тебе как раз этого и не хватает.

— Чего этого? — поинтересовался Виктор.

— Немного беспорядка, — улыбаясь, ответил Вадим. — Может, на человека станешь хоть немного похож, а не на робота.

— Это я-то робот? — возмутился Виктор.

— А кто же ты? Ты в свой шкаф с одеждой загляни, и сразу станет всё ясно. Не может нормальный человек в таком порядке вещи хранить. У тебя же пары носков по дням недели разложены, разве это по-человечески? — подмигнул Вадим брату.

— Зато у тебя прямо по-человечески, бардак вечно такой, что ступить некуда, — отмахнулся Виктор.

— Зато уютно, — рассмеялся Вадим. — А у тебя не квартира, а операционная какая-то, спасибо, хоть не белое всё. Ладно, давай ты здесь разгром убирай, а я пойду, это чудо-юдо помою, такую замарашку я в машину не посажу.

— А ты думаешь, его с собой надо взять? — удивился Виктор. — Маман будет в шоке.

— Маман переживёт, — беспечно ответил Вадим. — А, может, ты хочешь его одного на весь день на хозяйстве оставить? Тогда можно сейчас и не убирать, вечером сразу всё и приберёшь.

— Да уж, наверное, ты прав на этот раз, — согласился Виктор. — Но что скажет маман?

— Да плевать, что она скажет, ты же на дачу к ней едешь, а не в квартиру. Ну, съест он у неё пару сиреней, делов-то. А откуда он у тебя, кстати? Я прямо удивлён, что ты решил собаку завести, не похоже на тебя.

— Ничего я не решил, это мне Курбан вчера подарил от всего туркменского народа, отказаться нельзя было. Что я с ним делать-то буду, ума не приложу.

— Ладно, разберёмся, давай за дело, а то часики тикают, — сказал Вадим.

Он подхватил липкого, всего в муке, щенка и на вытянутых руках, чтобы не испачкаться, понёс в ванную комнату.

Глава 2

По дороге на дачу к матери Виктор несколько раз набирал номер Нелли, но она так и не взяла трубку. И хотя он и не особо рассчитывал на этот разговор, но настроение всё равно ещё больше испортилось.

— Ты чего такой мрачный? — спросил его Вадим. — Неужели из-за этого хулигана? — обернулся он на щенка, чинно сидящего на заднем сиденье и с интересом смотрящего в окно. — Смотри, какой благовоспитанный пёс.

— Посмотрю, что ты скажешь, когда он тебе всё сиденье изгваздает, — усмехнулся Виктор. — Его, похоже, укачивает в машине.

— Так он тебе и машину уделал? — не смог сдержать смеха Вадим. — Интересно, чем это ты Курбану не угодил? Это такая туркменская месть?

— Наверное, — усмехнулся Виктор. — Ты даже не представляешь, что он мне вчера вечером устроил, просто пустил всё под откос.

— Неужели носки твои перепутал? И ты теперь не знаешь, какие надеть во вторник? — съязвил брат.

— Если бы… — вздохнул Виктор и замолчал.

— Давай рассказывай, заинтриговал, — не отставал Вадим.

— Вспомнить страшно… — начал Виктор и снова замолчал.

— Ну не томи уже, рассказывай! — изнывая от нетерпения, попросил заинтригованный брат.

— Я вчера Нелли пригласил в ресторан, сделал ей предложение… — снова неохотно начал Виктор.

— Да ты что? Неужели решился? — не удержавшись, перебил его Вадим.

— Да, и она согласилась, мы поехали ко мне, а там… — Виктор замолчал, вспомнив перекошенное лицо Нелли и жёлтые струйки, стекающие с её волос на платье.

— Что «там»? Рваный тапок?

— Да нет, похуже. В общем, электричество опять вырубили, мы зашли в полной темноте в квартиру и… — он опять замолчал, переживая вчерашние события.

— Что и…? — Вадим был уже готов прибить брата за эти мучительные паузы.

— Он там мины свои разложил, мы в темноте поскользнулись, упали прямо в… — Виктор передёрнулся. — В общем, Нелли сбежала и теперь вот трубку не берёт.

— Ой, не могу, — Вадим не удержался от смеха, представив эту картину. — Бедная Нелли!

— Ничего смешного, — обиженно надулся Виктор.

— Ну, прости, прости, просто представил всё это, — стараясь сдержать смех, извинился Вадим.

— Я полгода готовился к этому, — Виктор чуть не плакал, — и всё сложилось бы отлично, если бы не этот засранец! — кивнул он в сторону щенка.

— Виктор, но это же недоразумение, если она тебя любит, то позлится и простит. Её тоже можно понять, такой романтический вечер, а тут на тебе, — пряча улыбку, пытался успокоить его Вадим.

— Ты бы видел её взгляд, она была просто в бешенстве.

— Знаешь, Виктор, — уже серьёзно начал Вадим, — если не простит, то, может, это и к лучшему? Значит, не любит. Лучше это понять до свадьбы, чем потом. Мне, честно говоря, твоя Нелли никогда особо не нравилась… — Вадим замолчал, решив, что его мысли по поводу подруги брата сейчас не очень уместны.

— Да что ты? — повернулся к нему Виктор. — Судя по тому, как ты с ней мурлыкал, она тебе была очень даже симпатична!

— Я со всеми девушками мурлыкаю, — усмехнулся Вадим. — Нелли очень даже привлекательная, да и тебе немного расшевелиться полезно, но, честно скажу, жениться на ней я бы не стал. Время провести приятно — да, но жениться, упаси боже!

— Это почему? Что с ней не так? — возмутился Виктор.

— Ты в женщинах ничего не понимаешь, иначе бы заметил, что она… — Вадим запнулся, подбирая слова. — Как бы это сказать… в общем, ничего просто так не делает, корыстная она, холодная, как рыба, и расчётливая. Вспомни, до того, как ты стал таким крутым спецом и начал хорошо зарабатывать, много ли внимания она на тебя обращала? А сейчас вдруг влюбилась и даже замуж согласна идти.

Виктор отвернулся к окну.

— Прости, но ты сам спросил. Это моё мнение о ней, и, кстати, не только моё. Так что, может, тебя этот шалун уберёг от ошибки, а?

Про собак:  Линда Бассетт (Linda Bassett) – биография, фото, фильмография. Актриса

Он дружески похлопал брата по колену, но тот сидел, погружённый в свои горькие мысли, и даже не обернулся.

Вадим решил предоставить его самому себе и, сосредоточившись на дороге, не произнёс более ни слова.

Когда они, наконец, добрались до дачи матери, та уже кипела, как чайник, от негодования.

Увидев подъехавшую машину Вадима и выбирающихся из неё сыновей, она демонстративно ушла в дом, хлопнув за собой дверью.

— Маман нам рада, — усмехнулся Вадим, вытаскивая щенка из машины. — Ну, что же, малыш, сейчас ты узнаешь, почём фунт лиха. А поводок у него есть? — обратился он к брату.

— Блин, что-то не сообразил вчера в спешке, — развёл руками Виктор.

— Ну, тогда держи, — сунул ему в руки собаку Вадим и подмигнул. — Мне руки свободные нужны, чтобы маман обнимать.

Процессия двинулась по направлению к дому. Закрыв калитку, Вадим в два прыжка преодолел высокое крыльцо и зашёл в дом:

— Мама! Мы здесь! Выходи обниматься!

Выдержав паузу, наконец, к сыну вышла Екатерина Андреевна. Высокая, статная женщина в стильном, красиво облегающем стройную фигуру, спортивном костюме. Безупречная причёска и помада на губах создавали впечатление успешной, сильной женщины, каковой она и была.

Привычка выглядеть «на все сто» выработалась у неё ещё в молодости. Никогда она не позволяла себе показаться на люди в неряшливом и неопрятном виде и, даже находясь на даче, следовала своему правилу.

Серые, стальные глаза строго смотрели на младшего сына, губы были обиженно поджаты.

— Вы опоздали, — вместо приветствия сухо сказала она. — Заставляя меня ждать, вы проявляете ко мне неуважение, что недопустимо.

— Ну прости, возникли непредвиденные обстоятельства, — обворожительно улыбаясь, Вадим подошёл к матери и чмокнул её в сухую щёку. — Мы гнали всю дорогу, нарушая все правила ПДД, чтобы нагнать время, но… И, кстати, ты посмотри, что мы тебе привезли.

Взгляд Екатерины Андреевны несколько смягчился, перед обаянием Вадима не могла устоять даже она.

— Какие такие обстоятельства и что привезли?

— А пойдём, и сама увидишь и обстоятельство, и что привезли, в одном лице, так сказать, — Вадим обнял мать за плечи и повёл к выходу.

Выйдя на крыльцо, она сухо поздоровалась со старшим сыном и, обернувшись к Вадиму, спросила:

— Ну, и что вы мне привезли?

— А где?.. — спросил тот Виктора.

— Да вон, метро уже до Питера роет, — показал Виктор пальцем на щенка, который, забравшись на клумбу с цветами, с большим энтузиазмом начал рыть яму под розовым кустом.

— Ну, скажи, мам, это же просто чудо! — подмигнул матери Вадим.

— Вы привезли мне собаку? — изумлённо спросила Екатерина Андреевна.

Она была настолько удивлена, что даже забыла разозлиться.

— Ну да, тебе же, наверное, здесь скучно одной, вот тебе и компания, — как ни в чём не бывало ответил Вадим и подмигнул брату из-за спины матери. Тот в ответ сделал круглые глаза.

— Но мне не нужна собака! — пришла, наконец, в себя Екатерина Андреевна.

— Как это «не нужна»? — с преувеличенным удивлением переспросил Вадим. — Каждому дачнику нужна собака! Без собаки здесь просто не обойтись, кто же будет охранять твой дом? Да и поговорить будет с кем.

Он явно получал удовольствие от этой ситуации.

— Нет, мои дорогие, спасибо, конечно, но забирайте свой подарок, мне собака ни к чему, — Екатерина Андреевна вздёрнула подбородок, развернулась и ушла в дом.

— Ну, что ты за представление устроил? — с укоризной сказал Виктор.

— Не волнуйся, её первая реакция всегда «нет», тебе ли не знать? Уговорю её пока оставить щенка здесь, на даче, чтобы он твою квартиру не разнёс в щепки, а тебе надо что-то с ним решать, это ведь не игрушка, а алабай. Вырастет огромная псина, и явно не для квартиры. Что сам-то думаешь?

— Ты знаешь, даже подумать ещё не было времени, всё какая-то свистопляска. Давай забором займёмся, а то ведь нас без сладкого оставят, — усмехнулся Виктор и пошёл в дом переодеваться.

Вадим последовал за ним.

Пока братья занимались забором, щенок с воодушевлением исследовал новую территорию. Забросив неоконченный тоннель «Подмосковье-Питер», он галопом помчался в сад. Не сумев добыть ни одного яблока, в связи с недостатком роста, энтузиазма он, однако, не утратил и отправился дальше, на поиски других развлечений.

Обнаружив грядки с огурцами, начал пробовать каждый огурец на вкус, как будто выбирая лучший. Когда ему и это надоело, он решил попробовать клубнику, и она ему пришлась по вкусу. Он отрывал ягоды одну за другой, иногда вместе с веточками, или даже вырывая кусты из земли, и был очень доволен найденным угощением.

Устав и наевшись всякой зелени, он улёгся недалеко от братьев в тенёчке и, удовлетворённо вздохнув, понемногу задремал.

— Ой, Жужу, посмотри, какая прелесть прелестная! — послышался высокий женский голос.

Братья оторвались от забора, а щенок поднял голову. На улице стояла молодая женщина в розовом брючном костюме, больших солнечных очках и широченной шляпе с витиеватыми цветочками. На руках она держала маленькую собачку с розовым же бантиком на лбу.

— Здравствуйте, молодые люди! — засеменила она к ним. — Екатерина Андреевна себе собачку завела? Какая прелесть!

Она немного наклонилась, вытянув губы трубочкой, протянула руку вперёд и, потирая пальцами, нежнейшим голосочком позвала щенка:

— Муси-пуси! Иди ко мне, маленький!

Щенок наклонил голову набок и несколько озадаченно, но не теряя любопытства, наблюдал за ней. Потом он перевёл глаза на Виктора, как будто спрашивая, что ему делать, тот недоумённо пожал плечами.

Щенок решил проигнорировать призывы этой странной розовой женщины и не двинулся с места, а снова положил голову на лапы.

Женщина разочарованно выпрямилась:

— Вот же вредный какой! — пробормотала она себе под нос, но тут же оживилась, сняла очки и обернулась к братьям:

— Извините, я обожаю собак. А вы, наверное, сыновья Екатерины Андреевны? Я ваша новая соседка, вон моя дача! — ткнула она куда-то вбок рукой. — Меня зовут Анжела, можно просто Энджи.

Она кокетливо, как для поцелуя, протянула свои пальчики с розовым маникюром Вадиму и добавила:

— А это моя Жозефина, или просто Жужу.

Энджи чмокнула в лоб свою собачку, и Вадиму показалось, что она готова была предложить ему сделать то же самое. Он инстинктивно отшатнулся.

— Очень приятно, Вадим, — он демонстративно пожал её руку. — А это мой брат Виктор.

Жужу залилась яростным лаем и, если бы хозяйка не держала её достаточно крепко, наверное, цапнула бы Вадима за протянутую руку. Он испуганно её отдёрнул.

— Ой, не обращайте внимания, — залилась тонким смехом Энджи. — Жозефина такая ревнивая.

Она повернулась к Виктору:

— Энджи, очень приятно, — протянула она пальчики и ему, но он решил ограничиться лишь приветственным кивком.

— Виктор, взаимно.

Пошевелив повисшими в воздухе пальцами, Энджи, наконец, их убрала и, жеманно вздохнув, проникновенно обратилась к Виктору:

— Тут так скучно, знаете ли, поговорить не с кем. А вы, Виктор…

Она было хотела ещё что-то сказать, но с крыльца её окликнула Екатерина Андреевна:

— Энджи, дорогая, заходи, кофейку попьём!

— Здравствуйте, милая, премилая Екатерина Андреевна! Бегу, бегу.

Послав воздушный поцелуй обоим братьям и второй, отдельно, Виктору, она засеменила к дому.

Братья насмешливо переглянулись и продолжили заниматься забором.

Екатерина Андреевна заварила крепкий кофе и, расставив чашки на столике, пригласила гостью на веранду.

Дамы сидели, попивая ароматный напиток, и о чём-то оживлённо разговаривали, то и дело взрываясь смехом.

— А что же вы сыновей не позовёте? Они у вас такие милые, — любуясь загорелыми торсами братьев, спросила Энджи.

— Я сердита на них, — ответила Екатерина Андреевна, подливая ей кофе. — Мало того, что опоздали, так ещё и собаку эту мне привезли.

— Ой, это они вам его привезли? Такой милый пёсик, прямо зацеловала бы всего… И что? — отхлебнув кофе, спросила Энджи.

— Да зачем мне собака? Я через месяц-полтора в город вернусь, куда мне его девать? Да и вообще мне здесь собака не нужна. Никогда не было, а уж сейчас и заводить ни к чему.

— Что вы, Екатерина Андреевна, собаки такие лапушки! — возбудилась Энджи и, поставив чашку на стол, схватила ту за руку. — Я даже не представляю, чтобы я без Жозефины делала, собака — это лучший друг.

Осторожно высвободив свою руку из цепких пальцев гостьи, Екатерина Андреевна твёрдо ответила:

— Нет, и всё, пускай возвращают туда, откуда взяли.

— Ну и зря вы так, зря, — надула розовые губки Энджи.

Немного подувшись, она вновь оживилась:

— Миленькая Екатерина Андреевна, ну давайте их кофе напоим, ну, пожалуйста, простите их.

— Ну хорошо, раз ты так за них просишь, — смилостивилась Екатерина Андреевна, — пойду сварю.

— Чудесно! — обрадовалась Энджи. — Спасибо.

Сварив новую порцию и расставив чашки, мать позвала сыновей к столу:

— Виктор, Вадим, передохните, выпейте кофейку!

Братья переглянулись и, сложив инструменты и сполоснув руки, присоединились к дамам.

— Ах, как хорошо! — радовалась Энджи.

Екатерина Андреевна разлила всем дымящийся кофе и села, поджав губы.

— Мам, ну хватит дуться, пошутил я, — погладил её по руке Вадим.

— Что значит «пошутил»? — обернулась к нему мать.

— Мы его не тебе привезли, а просто захватили с собой, чтобы дома одного на целый день не оставлять. Уедем — заберём.

Екатерина Андреевна немного расслабилась:

— Вечно твои шуточки! А чего это ты решил собаку завести? — спросила она.

Вадим усмехнулся:

— Это не я решил завести, это щенок Виктора…

Мать настолько удивилась, что чуть не поперхнулась кофе:

— Виктора? Вот уж совсем неожиданно!

Она вопросительно воззрилась на старшего сына:

— Ты решил завести собаку?

Виктор помялся:

— Да не то чтобы я решил его завести. Мне вчера его Курбан подарил, в знак благодарности, от туркменского народа. Я его об этом не просил, а отказаться было невозможно.

— Так это настоящий туркменский алабай? — не удержалась Энджи. — Ничего себе! Так он огромных денег стоит… — и она запнулась, прикусив язык.

— То есть? — чуть ли не хором спросили остальные присутствующие.

— Ну, я не уверена… — замялась Энджи, не зная, как выкрутиться. — Но знаю, что такие собаки очень хорошие сторожа, потому эта порода пользуется большой популярностью. У нас вот дачу тоже алабай охраняет.

— А-а-а… — протянули внимательные слушатели.

— И что ты собираешься с ним делать? — спросила сына Екатерина Андреевна. — Ты же всё время в разъездах.

— В том-то и дело, даже не знаю, что предпринять, — сокрушённо пожал плечами Виктор.

Проснувшийся щенок, оглядевшись и не увидев никого рядом, отправился на поиски компании. Заметив сидящих на веранде людей, он побежал к ним. Забравшись на крыльцо, он подошёл к Виктору и улёгся, свернувшись калачиком, возле его ног.

— Ой, ну какой прелестный ребёнок! — не удержалась Энджи и добавила: — А вырастет из него такая бо-о-ольшая собака.

— Вот именно, — поддержала её Екатерина Андреевна, — бо-о-ольшая собака, и с ней явно надо будет заниматься. Да, Энджи?

— О да! — воодушевилась вновь Энджи. — Гулять как минимум два — три часа утром и вечером, потом его надо дрессировать, ведь алабаи бывают довольно агрессивны. Опять же, обязательно следить за питанием, чтобы он вырос здоровым, опять же, шерсть, они так линяют, вы даже не представляете… Это, конечно, собака не для квартиры. Если вы редко бываете дома, то он вам разнесёт её в пух и прах.

Виктор совсем погрустнел, вспомнив сегодняшнее утро.

— И что же мне с ним делать? — беспомощно спросил он.

Энджи, откашлявшись, осторожно сказала:

— Надо найти ему руки. Я думаю, это будет несложно, многие берут таких собак для охраны своих участков.

— И где мне их искать? — совсем растерялся Виктор.

— Я могу вам помочь, — проникновенно глядя ему в глаза, сказала Энджи. — Поспрашивать у знакомых, что живут в загородных домах. Уверена, кто-нибудь найдётся.

— Правда? — приободрился Виктор. — Вы бы меня очень выручили, я и вправду не готов держать такую собаку.

— Конечно, конечно, — замурлыкала Энджи. — Более того, вы можете его оставить у меня, пока мы не найдём подходящего кандидата, а то он вам всю квартиру разнесёт.

— Да уж, в этом я не сомневаюсь, — усмехнулся Виктор, вспомнив снова сегодняшнее утро. — А вам это не будет в тягость?

— Нет, что вы! — дотронулась она до его руки. — Совсем нет, я очень люблю собак, тем более у меня есть для него прекрасный вольер, где он будет себя чувствовать очень хорошо. Хотите посмотреть?

— Если вас это не затруднит, конечно.

Виктор был очень благодарен Энджи за то, что она его готова выручить. У него как будто камень с плеч упал, но где-то в глубине души заскреблось вдруг сожаление и нежелание расставаться со щенком, но Виктор отмахнулся от него:

«Нет, это невозможно, лучше будет отдать его тем, у кого есть время заботиться о нём».

— Ну тогда можем прямо сейчас и посмотреть, если хотите, — вставая, сказала Энджи.

— Да, конечно. Спасибо, мама, за кофе.

— Спасибо, Екатерина Андреевна, кофе был чудесный! — запорхала Энджи и, подойдя к хозяйке, слегка дотронулась до её щеки своей щекой, что должно было означать лёгкий поцелуй.

Затем она взяла свою собачку за переднюю лапку и помахала ею, прощаясь:

— Жужу, скажи до свиданья, будь умницей!

Жужу залилась злобным лаем. Энджи чмокнула её в морду и, мило улыбаясь, помахала всем рукой:

— Пока, пока.

— Вадим, ты пойдёшь с нами? — спросил брата Виктор.

— Нет, иди сам, а я закончу с забором.

Виктор пошёл за Энджи, а за ним, сразу поднявшись, поспешил щенок.

Выйдя на улицу, Энджи спустила Жужу с рук и повела её на тоненькой цепочке за собой. Та всё время оборачивалась и лаяла на щенка, семенившего следом.

— Смотрите, какой умница, идёт за нами сам, без поводка, — ворковала спасительница.

— Я вчера забыл купить ему поводок, впрочем, как и ошейник, — усмехнулся Виктор. — Плохой из меня собачник.

Он всё время оглядывался назад, проверяя, идёт ли щенок за ними.

— Ну, ничего, не расстраивайтесь, всё будет с ним хорошо, — успокаивала его Энджи. — Обязательно всё устроится.

— Я не сомневаюсь, вы ведь знаете, что делаете. Вы такая добрая и отзывчивая девушка, — решился на комплимент Виктор.

— Ой, да что вы! — засмущалась от неожиданной похвалы Энджи. — Почему не помочь хорошему человеку.

Обмениваясь любезностями, они вскоре дошли до дачи Энджи.

Большой двухэтажный дом, расположенный на огромном участке и обнесённый каменным забором, сильно выделялся среди более скромных домиков соседей. Всё говорило о большом достатке его владельца.

— Ого! — не сдержал своего удивления Виктор. — У вас прямо дворец.

— Это дача отца, а я просто погостить приехала, — объяснила ему Энджи.

— Ваш отец, наверное, большой человек? — поинтересовался Виктор.

— Ну да, — замялась Энджи. — Он бизнесмен. Вы подождите, пожалуйста, минуточку здесь, я сейчас собак закрою.

И она, чуть приоткрыв калитку, протиснулась в узкую щель.

Минут через пять Энджи распахнула её настежь:

— Заходите, заходите, пожалуйста, — пригласила она своего спутника.

Виктор зашёл в большой двор и обернулся, поджидая щенка, но тот, сев в паре метров от входа, явно не собирался туда заходить.

— Малыш, иди сюда! — позвал его Виктор.

Щенок встал и, развернувшись, пошёл в обратную сторону.

— Эй, ты куда? — удивился незадачливый собачник.

Выйдя наружу, он догнал маленького неслуха и взял на руки.

— Ты куда это собрался?

Щенок поднял на него глаза, и Виктору показалось, что он увидел в них страх.

— Ну, ты чего испугался? — спросил он щенка. — Пойдём.

Со щенком на руках он зашёл во двор Энджи, калитка за ними, мягко щёлкнув замком, захлопнулась.

Глава 3

Держа начавшего вдруг мелко дрожать щенка на руках, Виктор последовал за Энджи.

Искусный ландшафтный дизайн радовал глаз приятным сочетанием цветов и гармоничной завершённостью линий, явно здесь потрудился профессионал.

— Идите сюда, за мной! — позвала его Энджи, спустив Жужу с рук.

Она провела его вдоль большого дома, мимо двух просторных вольеров, в одном из которых спокойно сидел здоровый рыжий алабай, а во втором кидался на сетку, роняя яростную пену, огромный черный кавказец.

— Демон, замолчи! — повысила голос Энджи, и в нём Виктор неожиданно для себя услышал сталь и силу.

Кавказец, глухо заворчав, замолчал, но губы его мелко дрожали на оскаленных желтоватых зубах.

Щенок испуганно прижался к Виктору, который инстинктивно стал его поглаживать по спине, успокаивая.

— Серьёзный пёсик! — обходя вольер стороной, заметил Виктор.

— Да, Демон у нас чужих не любит, — как-то криво улыбаясь, сказала Энджи. — А вот Шах очень спокойный, — показала она пальцем на рыжего алабая.

Тот молча сидел в своём вольере и, опустив голову, немигающим, тяжёлым взглядом следил за каждым движением Виктора. От этого взгляда у того пробежал неприятный холодок по спине.

«Жуть какая!» — подумал он про себя, не рискуя высказывать своё мнение вслух.

На некотором отдалении от этих двух вольеров, за старой, раскидистой липой стояла ещё пара, но чуть поменьше, и они были абсолютно пусты.

— Ну вот, пришли, — распахнув дверцу одного из них и зайдя внутрь, Энджи кивком пригласила Виктора присоединиться.

Зайдя в вольер, Виктор огляделся. Довольно просторный, чистый, с большой, добротной будкой, с посыпанным свежим песком полом, он производил хорошее впечатление.

— Ну-ка, малыш, — сказал Виктор, спуская щенка с рук, — иди, оглядись.

Щенок, даже не поинтересовавшись, что там в будке, прямым ходом направился к выходу. Смешно подкидывая задние лапы, он торопился вон отсюда.

— Не понравилось ему здесь, — озадаченно констатировал Виктор и бросился вдогонку.

Поймав щенка и взяв его на руки, он стоял, поглаживая того по спине и не зная, что делать дальше.

— Ничего, привыкнет, — попыталась успокоить его Энджи, выйдя из вольера. — Тем более что он здесь ненадолго, думаю, через дня два-три уже найдётся владелец для него. Пойдёмте, я вас угощу чаем с пирогом, а он пускай немного осмотрится и пообвыкнет.

— Хорошо, — согласился Виктор.

— Вы спустите его с рук, пускай погуляет, посмотрит. Никто его здесь не обидит.

Энджи взяла упирающегося щенка из рук Виктора и поставила на землю.

— Беги, маленький, поиграй с Жужу. Пойдёмте, не волнуйтесь, — подхватила она под локоть Виктора и повела его к дому. Щенок, не отходя ни на шаг, поплёлся вслед за ним.

Усадив гостя в тенистой беседке, Энджи пошла в дом за чаем и пирогом. Щенок лёг возле ног Виктора и явно не собирался никуда уходить. Даже новая территория, требующая тщательного изучения, не вызывала сейчас у него интереса.

Минут через десять появилась Энджи с большим подносом и налила гостю ароматного чая, положив на блюдце кусок свежего вишнёвого пирога.

— Угощайтесь, а я отойду на минутку.

Вернулась она с небольшим мячиком в руке и кинула его щенку. Пока мяч катился, щенок внимательно следил за ним глазами, но даже не приподнялся, чтобы рассмотреть поближе. Остановившись в тридцати сантиметрах от его носа, мячик застыл, одинокий и никому не нужный.

— М-да, — пробормотала себе под нос Энджи.

Отламывая маленькие кусочки от пирога, она, изящно держа в пальцах чашку из тонкого, старинного фарфора, запивала их чаем.

— Екатерина Андреевна говорила, что вы большой профессионал в своём деле. Чем вы занимаетесь? — начала она развлекать гостя светской беседой.

— Строительством, в основном, агрокомплексов, — рассеянно ответил Виктор.

— Это вы из Туркмении недавно приехали? — кивнув на щенка, спросила Энджи.

— Да, строили там большой скотоводческий комплекс, — ответил он.

— Ясно, — протянула хозяйка, не зная, как ещё отвлечь гостя от его, судя по всему, невесёлых мыслей.

— Ой, Жужу, где ты была? — оживилась она, увидев свою Жозефину. — Смотри, малыш скучает, поиграй-ка с ним.

Жужу подошла к мячику, вероятно, это была её игрушка, и катнула его лапой.

— Неси сюда, я тебе покидаю! — сказала Энджи.

Жужу, схватив мячик зубами, принесла его хозяйке.

— Вот умница, лови! — взяв у неё мячик, Энджи катнула его в сторону.

Весело подскакивая, мячик покатился по двору, Жужу побежала за ним. Щенок поднял голову и с интересом наблюдал за происходящим. Жужу догнала мячик, схватила его зубами и снова принесла хозяйке.

— Ай, молодец какая! — отломив маленький кусочек пирога, та дала его собачке.

Щенок потянул носом.

— Жужу, лови! — кинула опять мячик Энджи.

Собачка снова поймала его, принесла и получила кусочек лакомства. Щенок привстал, облизнувшись.

Энджи, заметив это, взяла Жужу на руки и снова кинула мячик:

— Лови! — сказала она, удерживая рвущуюся к мячу Жужу.

Щенок вскочил и побежал за мячом. Взяв в зубы, он принёс его Виктору. Тот растерянно взял мячик.

— Дайте ему пирога и похвалите, — подсказала Энджи.

Виктор отломил кусочек и дал щенку. Тот с удовольствием съел угощение и ткнул его носом в ногу, как бы призывая продолжить игру.

— Кидайте! — снова подсказала Энджи. — И скажите «Лови!».

Виктор кинул мячик и скомандовал:

— Лови!

Щенок бросился за мячом, получил вознаграждение и опять потребовал продолжения.

Снова и снова Виктор кидал мяч, а щенок его приносил и получал свою награду.

— Какой сообразительный пёс! — восхитилась Энджи. — Сразу всё понял. Жужу только на третий день окончательно всё усвоила, а этот прямо с первого раза. А как его, кстати, зовут?

Виктор, секунду помешкав, уверенно ответил:

— Шаман, его зовут Шаман.

— Какое чудесное имя! — всплеснула руками Энджи. — Очень ему подходит.

— Наверное, мне надо идти, — вставая, сказал Виктор.

— Да, конечно, не буду вас задерживать, — поднялась и Энджи.

Увидев озабоченное лицо Виктора, она взяла его за локоть:

— Не волнуйтесь вы так, всё будет хорошо. Он же щенок, они быстро адаптируются, смотрите, он уже с Жужу играет. Идите и будьте спокойны.

Посмотрев на Шамана, весело улепётывающего от Жужу, Виктор вздохнул:

— Ну да, наверное, так будет для него лучше. Спасибо, Энджи.

— Да не за что, — ответила она и с улыбкой протянула ему руку.

Виктор пожал её и направился к калитке.

Увидев, что он уходит, Шаман бросился следом, но Энджи перехватила его, взяв на руки.

— Идите, идите, всё будет хорошо, — ещё раз сказала она, поглаживая щенка.

Виктор открыл калитку и обернулся. Шаман смотрел на него, не отрываясь, и в его глазах, как показалось Виктору, стояли слёзы.

Он отвернулся, вышел, закрыв за собой калитку, и пошёл к даче матери.

«Чепуха, собаки не плачут, — убеждал себя Виктор. — Всё будет хорошо, щенки и вправду быстро адаптируются, а он был у меня всего один день».

Вечером Энджи взяла телефон и набрала номер. Гудки шли долго, и она уже хотела отменить вызов, когда, наконец, отец взял трубку:

— Да, Энджи.

Густой отцовский баритон всегда заставлял сердце Энджи биться в два раза быстрее, полностью парализуя её волю и заставляя чувствовать себя маленькой нашкодившей девочкой.

— Здравствуй, папа, — запинаясь, ответила она.

— Слушаю тебя, говори быстро и по делу, я занят, — в своей обычной манере повел беседу отец.

— Да-да, — заторопилась Энджи, — я просто хотела тебе сказать, что нашла самого настоящего туркменского алабая, прямо оттуда.

— Из Туркмении привезён? — переспросил отец, и голос его немного потеплел. — Ты уверена?

— Да, его подарили одному человеку, а сейчас он у меня, то есть у тебя на даче.

— Отлично, — услышала она редкую похвалу и немного расслабилась. — Через неделю вернусь, отвезу его Валентине.

— Но он ещё маленький, совсем щенок… — начала было Энджи, но отец уже прервал разговор.

— Чёрт…

Она бросила телефон на соседнее кресло, ей стало душно и страшно, как будто её горло сдавили стальные пальцы, впрочем, так она себя чувствовала почти всегда после общения с отцом.

Братья возвращались в город, когда уже было совсем поздно. Виктор сидел нахохлившись и отвернувшись к окну, и к разговорам был явно не расположен.

Вадим изредка поглядывал на него и, чувствуя отчуждённость, ничего не говорил, но, в конце концов, не выдержал:

— Эй, ну ты чего опять загрузился? Набери её, может, она уже отошла и ждёт не дождётся твоих извинений.

— Да я не из-за Нелли, — неохотно ответил Виктор.

— А чего тогда?

— На сердце прямо тяжело, ты бы видел его глаза.

— Чьи? — удивился Вадим.

— Шамана.

— Кого? — ещё больше удивился он

— Ну, щенка. Когда я уходил, он так смотрел, как будто я его предал, — пояснил Виктор.

— Прямо предал… Он и был-то у тебя всего один день, правда, набедокурить успел на год вперёд. Он же щенок, быстро привыкнет к новому хозяину.

— Да, и Энджи так говорит, что они быстро адаптируются. Я умом всё понимаю, а на душе будто камень лежит. Когда мы у неё были, он же от меня ни на шаг не отходил, как будто боялся, что я уйду.

Вадим не нашёл, что сказать, он был удивлён чувствительностью брата, это было непохоже на него.

«Действительно шаман, прямо околдовал нашего разумного, практичного Виктора», — подумал он.

Попрощавшись с Вадимом у подъезда своего дома, Виктор поднялся в квартиру. Включив свет, он грустно осмотрел свою безупречно чистую прихожую, затем зашёл на кухню поставить чайник и отправился в спальню переодеваться.

Зайдя в гостиную, увидел растерзанный абажур и свою разорванную книгу, так и валявшиеся на ковре, ведь утром в спешке он забыл их убрать. Подняв книгу, он сел на диван и задумался. Мысленно он неотступно видел перед собой молящие глаза Шамана.

Почти всю ночь Виктор не спал, ворочаясь с боку на бок и пытаясь избавиться от этого наваждения — как будто зовущего взгляда щенка, от которого он избавился.

«Да что же это такое? — спрашивал он сам себя. — Я, наверно, схожу с ума!»

Забывшись тяжёлым сном под утро, Виктор был разбужен телефонным звонком.

«Господи, ну кто это ещё с утра пораньше!» — с трудом разлепляя глаза, проворчал он.

Взглянув на часы, Виктор увидел, что время уже совсем не ранее, а, скорее, приближается к обеду. Взяв в руки умолкнувший телефон, он увидел, что ему звонил Сергей Константинович, с которым у него сегодня была назначена встреча по поводу нового объекта.

— Вот чёрт! — выругался Виктор, испугавшись, что опоздал на столь важные переговоры.

Ещё раз взглянув на часы, он облегчённо вздохнул, убедившись, что до встречи осталось ещё целых два часа.

Вскочив с постели и ополоснув лицо холодной водой, Виктор поставил вариться кофе и перезвонил Сергею Константиновичу.

Пока он разговаривал с потенциальным заказчиком, который звонил лишь для того, чтобы подтвердить время встречи, кофе сбежал, залив чёрной жижей всю плиту, чего не случалось ни разу за всё то время, что Виктор варил этот напиток.

Чертыхаясь, он вымыл плиту и уже не отходил от неё, пока не сварилась следующая порция. Наскоро выпив кофе, Виктор побежал в ванную комнату принять душ и чуть не ошпарился, когда из лейки неожиданно полился кипяток. Бреясь своей любимой острой бритвой, он порезался, а, надевая рубашку, второпях оторвал пуговицу на самом видном месте.

— Да что со мной сегодня такое! — в негодовании воскликнул Виктор, с остервенением бросив её на пол.

Время поджимало, и он поспешно покинул квартиру, оставив грязную посуду в раковине, рубашку с оторванной пуговицей на полу и не выключенный свет в прихожей.

Чуть не бегом побежав к машине, заднее сидение которой до сих пор было покрыто подозрительными пятнами, он завёл мотор и помчался на встречу.

Переговоры прошли очень хорошо, что даже удивило Виктора, потому что начало дня не предвещало удачи. Обговорив все условия, сроки и другие нюансы, стороны пришли к обоюдовыгодному соглашению и, подписав договор, пожали друг другу руки.

— Я очень рад, что мы с вами договорились, ваши рекомендации говорят сами за себя, — тряс Виктору руку улыбающийся Сергей Константинович. — Ждём вас с нетерпением, и поверьте, предоставим лучшие условия для работы.

— Я тоже рад нашему сотрудничеству, — пожал протянутую руку Виктор и, неожиданно для себя, добавил: — У меня вопрос по проживанию.

— Да, спрашивайте.

— Дело в том, что у меня… — Виктор было засомневался, но решительно продолжил: — У меня собака, щенок, это не вызовет неудобств?

— Да что вы! — с облегчением выдохнул Сергей Константинович, — Хоть крокодил. Мы вам выделяем отдельный домик, и там вы вольны хоть собаку держать, хоть леопарда. Никаких проблем.

— О, спасибо, тогда всё хорошо. Я готов выехать на объект через пару дней.

— Очень хорошо, просто прекрасно.

Распрощавшись с заказчиком, Виктор сел в машину и с лёгким сердцем поехал домой. Привыкший всё анализировать и продумывать до малейшего нюанса, он был сам удивлён тому, как спонтанно и бескомпромиссно принял такое решение. Слова сами вылетели у него изо рта, и лёгкость, которая пришла к нему после этого, говорила о том, что решение было принято правильное.

«Разберусь, со всем разберусь, — мысленно отгонял Виктор доводы разума, начавшие снова досаждать ему. — Главное, что малыш будет со мной. Сегодня же поеду и заберу его».

Виктор заехал в большой зоомагазин и застыл в растерянности перед огромными полками, на которых чего только не было.

— Вам помочь? — подошла к нему молоденькая продавщица.

— Наверное, да, — кивнул Виктор. — У меня есть щенок, и мне нужно купить всё необходимое, а я, честно говоря, ничего в этом не понимаю, буду рад помощи.

— Отлично, — обрадовалась девушка такому выгодному покупателю. — С чего начнём? С кормов?

— Даже не знаю, давайте с ошейника, — предложил Виктор.

— Хорошо, а какой возраст и порода? — деловито приступила к работе продавщица.

— Где-то три месяца, а порода — алабай.

— Алабай? Это большая собака, — закивала она головой. — Вот пройдите сюда.

Она подвела Виктора к полке, на которой было представлено огромное количество разных ошейников и поводков всех возможных размеров и цветов.

— Для щенка я бы вам посоветовала, помимо ошейника, ещё и шлейку купить, это для его же безопасности.

— Ну, если надо, значит, купим.

— Вы тогда корзинку возьмите, она вам пригодится, а лучше каталку, — воодушевилась продавщица.

— Хорошо, пойду возьму.

Ведя покупателя от полки к полке и давая ценные советы и рекомендации, предприимчивая девушка выполнила дневной план по выручке для магазина, а Виктора снабдила всем необходимым и не очень нужным для его щенка.

Загрузив пакеты и пакетики в багажник, начинающий ответственный собачник решил заехать перекусить, а затем уже отправиться за Шаманом.

Глава 4

Ожидая свой заказ, Виктор вдруг впервые за весь день вспомнил про Нелли. Настроение его почему-то сразу упало, звонить ей не хотелось.

«Надо всё же позвонить, извиниться, сообщить, что уезжаю», — уговаривал он сам себя.

Набрав номер, Виктор ждал ответа, гудки шли один за другим, но Нелли не отвечала. Он уже хотел отменить вызов, как вдруг услышал знакомый голос:

— Алло, слушаю.

Голос Нелли был сух и показался Виктору неприятным.

— Здравствуй, Нелли, — сдержанно ответил он. — Я вчера не смог тебе дозвониться, хотел извиниться перед тобой за тот вечер. Как ты добралась до дома?

Нелли возмущённо задышала в трубку, а затем срывающимся голосом ответила:

— Надо же, тебя это всё-таки интересует? Добралась, не волнуйся. Что-нибудь ещё хочешь узнать?

Виктор откашлялся:

— Я хотел тебе сказать, что через пару дней уезжаю на новый объект, — и, секунду помолчав, добавил: — Вместе с Шаманом.

— Вместе с кем? — озадачилась Нелли, голос её был готов сорваться на крик.

— С Шаманом, с которым ты условно познакомилась, — мысленно ухмыльнулся Виктор, сейчас та ситуация почему-то показалась ему смешной.

Нелли, видимо, почувствовала его ухмылку и злобно зашипела:

— Тебе смешно? Может, ты это всё специально устроил, чтобы посмеяться надо мной? А что это тогда было в ресторане, или тоже шутка?

— Нет, конечно, не специально и не шутка, но, наверное, это к лучшему, — ответил абсолютно серьёзно Виктор.

— Что значит — к лучшему? Ты издеваешься?

— Нет, Нелли, не издеваюсь. Прости, если я обидел тебя, но… — он замолчал, подбирая слова.

— Что «но…»? — спросила Нелли, в голосе её слышались злые слёзы.

— Я думаю, что о свадьбе нам обоим стоит забыть, — выбрал, наконец, округлую формулировку Виктор.

— Как это забыть? Я уже маме сказала и подругам… — Нелли была в бешенстве. — Ты не можешь со мной так поступить!

Виктору стало её жаль, но отступать он не желал:

— Прости, но так будет лучше. Мы с тобой разные люди, я это понял, и уж лучше сейчас поставить все точки над i, чем потом серьёзно об этом жалеть.

— Да как ты смеешь! Да кто ты такой! Я сделала тебе одолжение… — начала было Нелли, срываясь на крик, но Виктор сбросил вызов.

У него остался очень неприятный осадок от этого разговора. Виктор чувствовал, что сильно обидел Нелли, а он не любил обижать людей, но в глубине души он был уверен, что поступил правильно.

Телефон зазвонил, бросив взгляд на экран, Виктор увидел улыбающееся красивое лицо и надпись: «Нелли». Привычно протянув руку, чтобы ответить, он тут же мысленно одёрнул себя. Виктор сидел неподвижно, ожидая, когда она сбросит вызов, но телефон всё звонил и звонил. Наконец, замолчал, но через минуту звонок возобновился, и то же лицо высветилось на экране. Виктор снизил звук до минимума.

Официант принёс заказ, но в горло ничего не лезло. Поковыряв вилкой еду и оставив щедрые чаевые, Виктор покинул кафе и поехал домой.

Выгрузив пакеты в прихожей, новоявленный собачник вытащил из одного ошейник, поводок и, подумав, шлейку. Покрутив её в руках, он так и не понял, как её нужно надевать на щенка, но всё равно сунул в сумку.

Туда же он положил маленький пакет с кормом и небольшую миску, затем, подумав, добавил ещё и резинового петуха. Решив, что достаточно хорошо экипировался, он закрыл дверь и начал спускаться по лестнице.

В кармане снова зазвонил телефон.

— Да чтоб тебя, какая настойчивая, — раздражённо проворчал он и вытащил телефон, чтобы его выключить. Но, взглянув на экран, увидел, что звонит Вадим.

— Привет! — ответил Виктор на звонок.

— Здорово! Какой у тебя бодрый голос! Ну, что там у тебя с заказчиком?

— Всё хорошо, подписал договор, через два дня выезжаю на объект.

— Поздравляю, может, отметим? — искренне порадовался за брата Вадим.

— Нет, сегодня не могу, как раз выезжаю за Шаманом.

На другом конце повисла недоуменная пауза, затем послышался удивлённый голос:

— За Шаманом? Ты решил его забрать?

— Да, решил. Я всю ночь не спал, совесть замучила, и вот решил его всё же забрать. Он поедет со мной.

— Ну ты даёшь! — с некоторой долей восхищения воскликнул Вадим. — Слушай, захвати меня, прокачусь с тобой, не против?

Немного поколебавшись, Виктор согласился:

— Хорошо заеду минут через двадцать. Будешь готов?

— Да я уже готов, давай, жду.

Забравшись в машину брата, Вадим воодушевлённо хлопнул его по колену.

— Ну, братан, твой Шаман тебя околдовал, меняешься просто на глазах. А что Нелли? Звонил ей?

— Да, звонил, — сухо ответил Виктор.

— И? Снизошла она до тебя?

— Снизошла, — сказал, как отрезал, Виктор.

— Тьфу ты, опять застыл, как статуя. Давай колись, простила она ваши с Шаманом прегрешения?

— Мы с ней расстались, — не отрывая глаз от дороги, ответил Виктор.

Вадим изумлённо смотрел на брата.

— С тобой не соскучишься, то не нужен щенок, то нужен; то женюсь, то не женюсь, — усмехнулся он.

— Я вчера всё другими глазами увидел, ты был прав насчёт неё, — кинул взгляд на брата Виктор и опять уставился в лобовое стекло.

— Ну, если так, тогда ты поступил правильно, не расстраивайся, всё к лучшему, — потрепал его по колену Вадим и замолчал, видимо, переваривая все новости.

Когда они добрались до материнской дачи, то, как только приглушили мотор, сразу услышали высокий голос Энджи. Она рассказывала что-то, представляя всё в лицах, Екатерине Андреевне, и та покатывалась от смеха.

— Ой, ну какая же ты актриса, Энджи, перестань, а то помру от смеха, — просила она пощады.

— Добрый вечер! — почти хором поздоровались братья.

Екатерина Андреевна даже подскочила от неожиданности, увидев сыновей, поднимающихся на веранду. Видимо, их приезд оказался для неё совершенно незамеченным.

— Господи, напугали! — воскликнула она. — Энджи тут меня так веселит, что никакого кино не надо, — продолжила Екатерина Андреевна, вытирая слёзы, выступившие от смеха.

— Добрый вечер, Энджи! — поздоровался с девушкой Виктор.

Вадим просто приветственно кивнул.

— Добрый вечер! — натянуто улыбнулась тоже удивлённая Энджи.

— Сейчас чайник поставлю, чайку заварю. Энджи такой вкусный вишнёвый пирог принесла, — сказала мать, вставая из-за стола. — А вы что вернулись, забыли что-нибудь?

— Ну да, типа того, — ответил Виктор. — За Шаманом я приехал.

— За кем? — не поняла Екатерина Андреевна.

— За Шаманом. За щенком, которого я Энджи оставил, — он обернулся к Энджи: — Как он, с ним всё в порядке?

Энджи немного замешкалась, но тут же бодро ответила:

— Да, конечно. Хорошо спал, кушал, всё в порядке.

— Ну и прекрасно, тогда я вас провожу, а заодно и его заберу.

— Да, конечно, — как-то неуверенно протянула Энджи.

— В чём дело? — спросил Вадим. — Вы как будто не рады, что Виктор своего щенка решил забрать, или какие-то проблемы?

— Нет, я, конечно, рада, — захлопала ресницами Энджи, — просто я уже вроде как нашла для него дом. Мой хороший знакомый, чудный человек, так обрадовался, когда я рассказала ему об этом пёсике. Он собирался завтра за ним приехать. Такой человек хороший и с породой этой знаком, и участок у него большой. Жила бы там собачка припеваючи, но раз вы его хотите в квартиру забрать, чтобы он там один весь день сидел, то, конечно, я рада.

Энджи была явно расстроена, казалось, что она вот-вот расплачется.

Виктор и Вадим озадаченно переглянусь.

— Честно говоря, я не совсем понимаю вашей реакции, — начал Виктор. — Собака-то всё-таки моя, и я имею право передумать, тем более что у меня изменились обстоятельства.

— Да, конечно, вчера не знали, что с ним делать, а сегодня уже передумали, а что будет завтра? — совсем уже разошлась Энджи. — Собака — это вам не игрушка, сегодня хочу, завтра не хочу. Собаке нужна стабильность. Моя мама всю жизнь помогала собакам и искала для них дом, и вот вам бы, при такой переменчивости в решениях, она никогда не отдала бы собаку!

Энджи вытащила из сумочки тонкую золотистую пачку сигарет, розовым ногтем выудила одну из них и закурила.

— Что тут у вас за шум? — вышла на веранду со свежезаваренным чаем Екатерина Андреевна. — А ты разве куришь, Энджи? Вот не знала.

Вадим поднялся, взял из рук матери поднос и поставил его на столик.

— Иногда курю, — нервно стряхнув пепел за перила веранды и даже не заметив возмущённый взгляд своей дачной подруги, Энджи запальчиво продолжила: — А им говорю, что моя мама очень ответственно относилась к вопросу подбора владельцев для собак.

— Сейчас тебе пепельницу дам, не мусори, пожалуйста, — отчеканила Екатерина Андреевна и, желая быть справедливой, добавила: — Валентина Сергеевна-то, да, очень строгий и ответственный человек.

Взяв из шкафчика маленькую стеклянную пепельницу, она поставила её перед Энджи:

— А я и не знала, что Валентина Сергеевна собаками занимается, надо же, ни разу она об этом не говорила.

— Мама просто очень скромный человек, — кашлянув в ладонь, закивала Энджи.

— Да? — удивилась Екатерина Андреевна. — Мне она всегда казалась очень самоуверенным и, как бы это сказать, амбициозным человеком, но никак не скромным.

Тут же, видимо, не желая обижать Энджи, она пожала плечами:

— Хотя я могу и ошибаться, конечно, ты лучше всех знаешь свою мать. А, кстати, что-то я её редко здесь стала видеть последнее время, с ней всё в порядке?

Энджи вздёрнула подбородок:

— Всё в порядке, просто она сейчас руководит папиным филиалом в другом городе, и там, в основном, и живёт.

— Ну, понятно, значит, дела идут хорошо, — начала разливать чай хозяйка. — Так что у вас тут за спор, молодые люди?

— Да вот Виктор за щенком приехал, а Энджи почему-то сильно против, — пожал плечами Вадим.

— Да я не против, просто… — недоговорив, та отхлебнула горячий чай. — Вы меня извините за резкость, — вдруг заговорила она, — конечно, сейчас пойдём и я отдам вашего щенка.

Энджи попыталась мило улыбнуться:

— Просто если бы вы только знали, как собаки страдают от безответственности владельцев, если бы вы только знали… Простите меня, я так за них за всех переживаю!

— Это ты в мать, видно, пошла, — поддержала её Екатерина Андреевна. — Очень сердобольная женщина.

— Да-да, сколько она собак спасла от верной гибели, скольким нашла дом… — снова закивала Энджи.

Чай допивали в напряжённой тишине. Задор Энджи куда-то пропал, она сидела молча и была поглощена какими-то своими, явно невесёлыми мыслями. Екатерина Андреевна с сыновьями тоже молчали.

— Спасибо за чай, — поднялась, наконец, Энджи. — Мне пора, я жду важный звонок.

— Спасибо, мама! — поднялись за ней и братья.

— Вадим, вы тоже с нами? — удивилась девушка.

— Да, пойду тоже прогуляюсь, или вы против? — ставя стул на место, сказал Вадим.

— Нет, конечно, пойдёмте, — со вздохом ответила она.

Энджи не была расположена к разговорам и целеустремлённо шагала к своей даче. Братья, несколько недоумевая, молча шагали за ней немного позади.

— Подождите здесь, сейчас я его вынесу, — остановившись возле ворот, сказала Энджи.

— Хорошо, — удивлённо протянул Вадим.

Энджи приоткрыла калитку и, протиснувшись во двор, сразу закрыла её на замок.

— Что это с ней? — спросил Вадим. — Совершенно непонятная реакция, как мне кажется, даже во двор нас не пригласила, хотя у нашей матери торчит с утра до вечера. По-моему, это невежливо.

— У неё там двор охраняют такие жуткие псы, от одного их вида мурашки бегут по коже. В прошлый раз она их закрывала, а сейчас, видимо, не хочет, — объяснил своё понимание ситуации Виктор.

— Да я даже не про это. Как-то слишком близко к сердцу она приняла тот факт, что ты вернулся за своим щенком. Тебе не кажется?

— Да, странновато. Но мы его сейчас заберём, а там она пусть как хочет.

— Согласен, — кивнул Вадим. — Ну и домина, просто царские хоромы. Откуда у неё такие деньги?

— Это дача её отца, как она сказала.

— И кто её отец, интересно?

— Да откуда мне знать… Что-то она долго, — пнул ногой камешек Виктор.

Он подошёл к воротам и тут же отпрянул, так как они содрогнулись от мощного удара с другой стороны. Грозный рык не дал усомниться в том, что этот дом охраняется на совесть.

— Ого, там что, собака Баскервилей? — спросил удивлённый Вадим.

— Ну уж не меньше, это точно. Дьявол его зовут, или Демон, не помню, — отойдя от ворот, ответил Виктор. — Не хотел бы я с ним встретиться один на один.

— Ну, что ж, нам остаётся только ждать, — вздохнул Вадим. — Только зачем она нас заставляет это делать? Как-то всё это странно.

Но вот, наконец, во дворе послышалось какое-то движение.

— Демон, а ну, на место! — раздался грозный окрик.

— Там её мать, что ли? — спросил Вадим.

— Да нет, это Энджи, — усмехнулся Виктор.

— Вот так метаморфоза, — присвистнул Вадим.

— Я тоже был в прошлый раз удивлён.

Калитка загремела, приоткрылась, и в щель с Шаманом в руках протиснулась Энджи.

— Извините, что задержала, — сказала она, протягивая щенка Виктору. — Я же говорила, что у меня важный звонок.

Она избегала смотреть в глаза братьям, может быть, потому, что стеснялась своих заплаканных глаз.

— Что-то случилось? — спросил её Виктор, беря Шамана, который явно был рад к нему вернуться.

— Да нет, не беспокойтесь, семейные проблемы, — по-детски вдруг шмыгнула носом Энджи. — Удачи вам и до свидания.

Она развернулась и пошла к воротам, но вдруг обернулась:

— Виктор! Лучше не привозите его больше сюда. Никогда!

— Почему? — спросили братья хором.

Но она уже скрылась за воротами.

Глава 5

Максим остановился возле небольшого домика, покрытого красной черепицей и огороженного зелёным штакетником, и вышел из машины. Виктор тоже заглушил мотор. Выпустив Шамана из салона, он подошёл к сопровождающему.

— Ну вот, приехали. Пойдёмте, я вам всё покажу, — Максим распахнул калитку, приглашая Виктора пройти.

— Дом, милый дом, — вполголоса сказал Виктор, оглядываясь вокруг. — Шаман, ты куда уже умёлся, проказник?

Щенок забежал во двор и сразу начал обследовать новую территорию, скрывшись в зарослях смородины.

Домик, который предоставили приехавшему главному инженеру, находился на небольшом, ухоженном участке. Несколько плодовых деревьев, кусты смородины и крыжовника, клумба с цветами и небольшая беседка, вся увитая виноградом, радовали глаз и располагали к вечерним чаепитиям на свежем воздухе.

— Надеюсь, вам здесь будет удобно, — открыв дверь, Максим пригласил Виктора в дом.

Маленькая прихожая, две комнаты — спальня и гостиная, кухня с выходом на небольшую веранду. Всё чистенько и вполне цивильно.

— Да просто замечательно! — искренне восхитился Виктор. — Особенно эта яблоня у окна. Очень уютно и симпатично.

— Ну и хорошо, располагайтесь. Я вас тогда оставлю, а вечером к шести подъеду, Александр Георгиевич ждёт вас на приветственный ужин, так сказать. Осваивайтесь; кстати, здесь недалеко, вон там, за этим полем, — показал Максим рукой в окно, — чудесная речушка, обязательно сходите искупайтесь, вода там просто волшебная.

— Спасибо, обязательно прогуляемся.

Виктор проводил Максима до калитки и решил осмотреть свои новые владения получше.

— Шаман, иди ко мне! — позвал он щенка, но тот, видимо, был сильно чем-то занят, поэтому проигнорировал его призыв.

— Ты где? — окликнул Виктор неслуха, заглядывая за куст смородины, в зарослях которого тот не так давно скрылся.

Но щенка там не было. Виктор не очень забеспокоился, потому что уже знал, что если Шаман затих и не отзывается, это означает, что он сильно чем-то занят, и, чаще всего, последствия этих занятий потребуют потом наведения порядка, или даже возмещения ущерба. Но здесь, во дворе, он вряд ли мог так уж сильно набедокурить.

Решив, что обязательно обнаружит проказника где-нибудь неподалёку, Виктор обошёл вокруг дома, прошёлся по небольшому садику, заглянул в беседку и сарайчик за домом, но Шамана и след простыл.

«Куда же делся этот негодник?» — начал волноваться Виктор.

— Шаман! — снова позвал он, и повторил уже громче: — Шаман!

— Здравствуйте, вы что-то потеряли? — услышал он приветливый голос с соседнего участка.

Обернувшись, Виктор увидел молодую светловолосую женщину, которая, улыбаясь, ждала его ответа.

— Здравствуйте! — улыбнулся ей в ответ Виктор. — Да вот щенка своего ищу, усвистал куда-то и не отзывается. Вы не видели его случайно?

— Так это ваше чудо? — засмеялась женщина. — Белый такой, смешной?

— Да-да, очень точная характеристика, — обрадовался Виктор. — Вы где его видели?

— Так его моя Васька в плен взяла. А я-то думаю, откуда он здесь взялся?

— Васька? — не понял Виктор.

— Это кошка моя, главарь местной мафии, — пояснила женщина. — Она тут всю живность под контролем держит, а он, видимо, к нам на участок просочился, вот она его и отконвоировала. Сидит теперь, караулит. Сейчас я вам его принесу.

Через минуту она вернулась с Шаманом на руках.

— Держите вашего нарушителя, — протянула она щенка Виктору.

— Спасибо большое, — поблагодарил он. — Меня Виктором зовут, побуду вашим соседом какое-то время, вместе с этим хулиганом.

— Очень приятно, а я Ксения, — протянула ему руку женщина. — Александр Георгиевич говорил, что поселит сюда главного инженера, но я думала, он постарше будет.

— Простите, что разочаровал вас, — улыбнулся Виктор.

— Да нет, что вы, наоборот, — смущённо улыбнулась Ксения.

— Извините, а можно узнать, вы сказали, что у вас кошка, то есть она, а почему её зовут Васькой? Это же, вроде, мужское имя.

— Ох, сами скоро узнаете, — засмеялась соседка. — Её, вообще-то, Василиса зовут, но характер у неё — мама не горюй, потому и Васька. Вон вашего щенка чуть без глаз не оставила.

Виктор внимательно пригляделся к Шаману и увидел свежую царапину на его морде.

— Да уж, называется, попался, но, может, теперь хоть Ваську будет слушаться.

— Ваську попробуй не послушайся, — ответила Ксения. — Такая бандитка.

— Вот будешь знать, как убегать! — притворно строго обратился Виктор к Шаману и спустил его с рук. — Иди уж, хулиган.

— Какой чудесный ребёнок! — восхищённо воскликнула Ксения. — Породистый, наверное?

— Это туркменский алабай, мне его в Туркмении подарили. Я ведь совсем не собачник, но так получилось. Вот вместе приехали.

— Вам здесь с ним будет хорошо, вон у нас простор-то какой!

Виктор не мог с ней не согласиться. Места здесь и вправду были хорошие. Посёлок находился на возвышенности, и вид открывался очень живописный: поле, извилистая речушка, со склонёнными ивами на берегу, снова поле, берёзовая роща и неоглядный лес.

— Да, хорошо у вас тут! — ответил он. — Вы извините, мне пора.

— Да-да, конечно, увидимся ещё, — помахала она ему рукой.

Проводив её стройную фигуру взглядом, Виктор вернулся в дом.

К шести, как и обещал, за ним зашёл Максим.

— Давайте пройдёмся, тут недалеко, заодно всё вам здесь покажу.

— Конечно, пойдёмте.

Закрыв Шамана в доме, Виктор последовал за Максимом.

Шагая рядом со своим спутником по посёлку, Виктор с улыбкой кивал направо и налево, отвечая на приветствия любопытных хозяюшек, выходивших посмотреть на городского инженера.

Вероятно, его молодость удивила и порадовала их так же, как и Ксению, и молодые женщины, которых здесь было немало, оценивающе разглядывали его, шушукаясь и подначивая друг друга за его спиной.

Максим, заметив их реакцию, не выдержал и спросил:

— Виктор, а вы женаты?

— Нет, а что? — удивился тот вопросу.

— Ну, тогда вы попали, — усмехнулся сопровождающий.

— В смысле? — не понял Виктор.

— У нас здесь бабье царство, мужиков мало, одни женщины, — пояснил Максим, — а вы мужчина видный, тем более городской, вас тут на части будут рвать.

— Я как бы не по этой части, — смутился Виктор.

— Да ну? — засмеялся Максим.

Зайдя во двор дома Александра Георгиевича, они увидели в центре уже ожидающий гостей стол, покрытый белой скатертью, на котором не было свободного места, настолько щедро он был заставлен различными деревенским яствами.

— О, добро пожаловать! — вышел из дома хозяин в белоснежной рубашке с закатанными рукавами.

Протянув загорелую дочерна руку, Александр Георгиевич, блестя глазами, радостно приветствовал гостя:

— Заждались, заждались, давайте сразу к столу.

Усадив Виктора и Максима, он крикнул куда-то в сторону:

— Рай, ну где вы там, идите знакомиться, да давайте уже начнём, а то желудок скрутило.

Он взял бутылку водки и подмигнул Виктору:

— Ну что, смажем для начала?

Виктор пожал плечами:

— Давайте.

— Отлично.

Плеснув всем в рюмки и чокнувшись, хозяин одним глотком расправился с содержимым и, закусив солёным огурцом, удовлетворённо воскликнул:

— Ух, хороша!

Виктор, улыбнувшись, выпил свою и тоже взял огурец. Твёрденький, хрустящий, он был просто великолепен.

Из летней кухни, наконец, выкатилась маленькая, круглая, похожая на колобок женщина в нарядном платье, а за ней выплыла молодая девушка с ярко накрашенными глазами и свежезавитыми кудрями.

— Ну, наконец-то, давайте знакомиться, — подскочил со стула хозяин дома. — Это вот супруга моя — Раиса Васильевна, и дочери — Ольга и Наталья. А где Натаха? — тут же строго спросил он жену, не увидев младшей дочери.

Старшая искоса глянула на мать и захихикала.

— Так, молчать! — включил командный голос отец семейства. — Где Натаха? Я же сказал, чтобы все были как штык.

— Саша, сейчас она подойдёт, не шуми, неудобно, — многозначительно глядя мужу в глаза, попыталась урезонить его супруга.

Он было открыл рот, чтобы продолжить выплёскивать свой отцовский праведный гнев, но, видимо, всё же решил не выносить сор из избы при городском госте.

Откашлявшись, он кинул косой взгляд на жену и сказал:

— Ну, давайте, садимся, а то скоро в обморок голодный упаду.

Стали рассаживаться. Ольга села возле Виктора, а её мать присоседилась рядом с мужем.

— Виктор… как вас по батюшке? — накладывая ему дымящуюся молодую картошку и посыпая её пахучим укропом, спросила Раиса Васильевна.

— Да можно просто Виктор, спасибо, — принимая тарелку из её рук, ответил тот.

— Ольга, ты давай не сиди, ухаживай за гостем, — значительно глядя на дочь, сказала хозяйка.

Ольга встрепенулась и, оторвав взгляд от профиля Виктора, взяла ложку из салата.

— Вы позволите вам положить? — спросила она.

— Да, конечно.

— Ну, давайте выпьем за доброе начало, наконец-то, мы дождались этого строительства, пять лет пороги обивали, — Александр Георгиевич приглашающим жестом поднял свою рюмку.

Ольга пригубила домашнего вина, мужчины и Раиса поддержали главу семейства более крепким напитком.

Еды было много, она была очень вкусной, Раиса Васильевна была отличной хозяйкой, что не преминул отметить раскрасневшийся Виктор.

— Ну что вы, — смутилась она.

Её круглое, с ямочками на щеках лицо зарделось.

— Ваша супруга, наверное, тоже отлично готовит? — спросила она.

— Я не женат, — с улыбкой ответил Виктор.

— Да что вы? — приободрилась хозяйка.

— Ну, это вы тогда по адресу приехали, — хохотнул Александр Георгиевич. — у нас тут невест — целый посёлок, одна другой краше.

— Саша, не смущай гостя, — ткнула мужа локтем в бок Раиса Васильевна. — Он и сам разберётся. Значит, вы одни приехали?

— Нет, не один, — ответил Виктор, пытаясь наколоть на вилку скользкий маринованный гриб.

— А с кем? — не удержалась Ольга.

— С собакой, точнее, со щенком, — ответил он, довольный тем, что, наконец, смог поймать неуловимый гриб.

— Ой, правда? — обрадовалась девушка. — Он, наверное, породистый у вас?

— Ну да, туркменский алабай, мне его подарили.

— Алабай? Никогда не слышала. А можно его посмотреть? — не отставала Ольга.

— Конечно, можно, — ответил Виктор. — Кстати, Александр Георгиевич, я мог бы вас попросить об услуге?

— Да, конечно, всё, что угодно, — отреагировал тот.

— Понимаете, в ограждении, видимо, есть дыры, через которые он вылезает. Нельзя ли их заделать, а то мне не хочется его по всей округе каждый день разыскивать, а в доме на весь день запирать тоже нехорошо. Вот сегодня не успели зайти, как он к соседке убежал и получил там на орехи от кошки. Маленький он ещё, непоседливый.

Про собак:  Алабай 911 - Как помочь

— Да не вопрос, конечно, — ответил тот. — Максим! — обратился он к своему молодому помощнику.

— Да, Александр Георгиевич.

— Пошли завтра Петровича к Виктору Сергеевичу на участок, пусть забор поправит.

— Будет сделано.

— А кто же вам готовить будет, если вы один, и в доме прибирать? Вы же весь день на работе будете, — выразила беспокойство Раиса Васильевна.

— Да сам как-нибудь. Мне не привыкать, я же один живу, — пожал плечами Виктор.

— Нет, это никуда не годится, — воскликнула она. — Я думаю, что такой человек, как вы, не должен питаться всухомятку. Наша Ольга прекрасно готовит и сейчас всё равно ничем не занята, так что она вам поможет. Ведь так, Ольга?

— Да, конечно, — заблестела глазами та. — С удовольствием.

— Но это как-то неудобно, — замялся Виктор, — вас так напрягать.

— Ничего неудобного, — отрезала Раиса Васильевна. — Она не будет вам досаждать. Днём придёт, уберётся, приготовит и уйдёт. А вы с работы придёте, всё готово, не нужно ни о чём беспокоиться.

— Ну, если это вас не затруднит, я был бы, конечно, рад. И Шаман не будет весь день один.

— Шаман? — хором спросили мать и дочь.

— Да, Шаман, собака моя.

— А-а-а… — выдохнули они облегчённо.

— Ну и хорошо. Завтра она вам что-нибудь вкусненькое приготовит, — опять со значением глядя на дочь, сказала Раиса Васильевна.

— Ну, спасибо, — поблагодарил Виктор.

На том и договорились.

Зайдя в дом, Виктор позвал щенка:

— Шаман, я пришёл!

Тот радостно выбежал из комнаты навстречу, с резиновым петухом в зубах.

— Ну, что, разбойник, показывай, чего натворил? — погладил щенка Виктор.

Заглянув в комнату и не увидев ярко выраженного разгрома — одна рваная книжка не в счёт, — он сказал:

— Раз ты сегодня такой молодец, и в доме нет даже ни одной лужи, то завтра с утра пойдём до речки прогуляемся. А пока пойдем-ка во двор выйдем.

Распахнув дверь, Виктор выпустил Шамана.

— Ты к Ваське-то не ходи, а то получишь опять на орехи! — крикнул он ему вслед.

Но Шаман явно не собирался навещать Ваську. Он деловито обнюхивал траву и, найдя подходящее место, присел один раз, а затем, переместившись немного дальше, и второй.

— Вот молодец! — похвалил его Виктор, который уже успел прочитать некоторые советы по воспитанию щенков.

Шаман под бдительным присмотром хозяина погулял во дворе ещё минут пятнадцать, и они вернулись в дом. Виктор устал, голова начинала гудеть от выпитого, да и завтра он хотел встать пораньше, чтобы до работы успеть сходить с Шаманом на речку.

Глава 6

Проснувшись по будильнику и наскоро глотнув кофе, Виктор взял полотенце, прицепил Шаману поводок к ошейнику и сказал:

— Ну, что? Пошли гулять? И с поводком заодно потренируемся ходить.

Шаман с резиновым петухом в зубах радостно завилял хвостом и потянул Виктора на улицу.

— Ты петуха-то дома оставь, — придержал его Виктор.

Шаман оглянулся и, наклонив голову набок, вопросительно посмотрел на хозяина.

— Оставь, оставь, найдёшь там, чем заняться.

Щенок с явным сожалением выпустил из зубов игрушку.

— Ну вот и молодец. Пошли.

Закрывая калитку, Виктор увидел выходящую на улицу Ксению. Через плечо у неё тоже было перекинуто полотенце.

— Доброе утро! — поприветствовала она соседа. — Вы тоже на речку?

— Ну да, вот хотим сходить, обследовать, так сказать, окрестности.

— Ну, пойдёмте, я вам покажу, где лучше купаться.

— С удовольствием, — с готовностью отозвался Виктор.

Шаман чуть не оторвал Виктору руку, пытаясь попасть туда, куда поводок его не пускал. Кипучая детская энергия просто не позволяла ему чинно шествовать рядом с хозяином.

Он то пытался бежать прямо, чтобы увидеть, что там за высокой травой, то в правую сторону за бабочкой, то в левую за кузнечиком, но упрямый поводок был строг и неумолим.

Виктор вспотел, пытаясь справится с Шаманом, и, в конце концов, решил снять поводок:

— Беги, малыш, но не теряйся.

Почувствовав свободу, Шаман начал носиться кругами вокруг Виктора, то удаляясь, то приближаясь. По нему было видно, что он был просто счастлив. Весёлый щенок бежал по полю, и десятки кузнечиков россыпью разлетались в разные стороны из-под его детских лап.

— Какой милый! — наблюдая за ним, сказала Ксения. — И сколько энергии!

— О да! — не мог не согласиться с ней Виктор. — Энергии у него хватит на десятерых.

Он шёл за Ксенией по узкой тропинке и любовался её густыми, светлыми волосами, волной лежащими на спине и переливающимися, как золотое руно, под лучами утреннего солнца. Её гибкая, стройная фигурка в струящемся синем сарафане притягивала и радовала взгляд.

«Какая милая девушка», — то и дело мелькало у Виктора в голове.

Наконец, они дошли до старых ив, печально склонившихся над кажущейся тихой речушкой.

— Ну, вот мы и пришли, — обернулась к нему Ксения. — Здесь не пологий вход в воду, почти сразу можно нырять.

Бросив полотенце на траву, она сняла сарафан, стянув его через голову, ступила в воду и, мелькнув точёным, загорелым телом в синем купальнике, нырнула и скрылась из виду. Вынырнула она уже на середине реки.

— Виктор, что же вы медлите? Вода восхитительная! — крикнула она и снова нырнула.

«Прямо русалка!» — восхитился Виктор и начал расстёгивать джинсы.

Шаман с разбегу влетел в воду, вероятно, решив, что это синее полотно имеет такую же твёрдую структуру, как и земля. Всё ещё по инерции скача галопом, он неожиданно для себя почувствовал, что лапы его потеряли опору, и он проваливается во что-то мокрое и холодное.

Скрывшись под водой, он тут же вынырнул, но почти сразу снова ушёл под воду.

Виктор, увидев ошарашенные, испуганные щенячьи глаза, кинулся было его спасать, но, запутавшись в штанине, упал.

Голова Шамана снова появилась над водой. Он инстинктивно колотил лапами, но сильное течение уже подхватило его и уносило далеко от берега.

Ксения, увидев мелькнувшую голову щенка, неожиданно мощными гребками поспешила на помощь и успела как раз вовремя, подхватив его на руки.

Держа одной рукой обмякшего Шамана поперёк тела, она подплыла к берегу и передала его в руки взволнованному Виктору.

— Господи, спасибо большое, Ксения!

— Да не за что, — ответила она, выходя из воды и отжимая мокрые волосы. — Вы меня извините, это я виновата, не подумала. Если пройти метров пятьсот, — показала она рукой, — там есть хорошее место, река разливается, и вход пологий, там детишки купаются. Надо было с ним сначала туда идти.

— Главное, всё обошлось, — поглаживая всё ещё испуганного Шамана, сказал Виктор.

— Вы пойдёте купаться? — спросила Ксения.

— Даже не знаю… — протянул Виктор. — Честно говоря, боюсь и на минуту отойти от этого нарушителя спокойствия.

— Идите, — рассмеялась Ксения, — я за ним присмотрю.

— Хорошо, спасибо.

Виктор прицепил на всякий случай поводок к ошейнику щенка и передал ей в руки:

— Так будет проще.

Он с наслаждением нырнул в прохладную воду.

Пока хозяин плавал, Шаман не спускал с него глаз, а когда Виктор поворачивался к нему спиной и плыл в обратную сторону, вскакивал и порывался бежать за ним.

Ксения, удерживая щенка за поводок, ласково его успокаивала:

— Не волнуйся, никуда он не денется от тебя. Вот видишь, уже плывёт к нам.

Когда Виктор выбрался на берег, Шаман кинулся к нему навстречу.

— Он так волновался, что вы уплывёте от него, — улыбнулась Ксения. — Пока он не научится плавать, вам, наверное, лучше в лягушатнике купаться, а то ведь, хоть он и тонул, но за вами готов и в огонь, и в воду.

— Молодец! — потрепал щенка по бокам Виктор. — Спасибо ещё раз тебе… вам, Ксения.

— Давайте наты, то есть давай, — предложила Ксения. — Так будет удобнее.

— Конечно, я только «за», — улыбнулся Виктор.

Посидев ещё немного на берегу и обсохнув, они отправились домой.

Попрощавшись с Ксенией и открыв калитку, Виктор увидел выглядывающую из дома Ольгу.

— Доброе утро! — удивлённо поздоровался Виктор.

— Доброе! Я вот пришла вам завтрак приготовить, а вас нет, — ответила Ольга, вытирая руки о фартук.

— Ой, ну это вы зря… — протянул Виктор. — Я обычно с утра только кофе пью.

— А вы купаться ходили? — кивнула Ольга на полотенце, висящее на его плече.

— Да, с Шаманом и Ксенией. Какая вода чудесная, просто заново родился!

— С Ксенией? — разочарованно протянула Ольга.

— Ну да, а что? — спросил Виктор.

— Да нет, ничего, — отвернулась Ольга и пошла на кухню.

Пожав плечами, Виктор вышел во двор и, повесив полотенце сушиться на протянутую верёвку, позвал щенка:

— Шаман, иди, я тебя покормлю!

На его зов никто не пришёл.

— Господи, ну куда этот негодник опять смылся?

Виктор пошёл на поиски и, пройдя пару шагов, услышал жалобный скулёж.

Идя на звук, он нашёл Шамана, застрявшего в зарослях колючего крыжовника. Было похоже, что тот с разбегу влетел в куст, где благополучно и застрял.

Виктор усмехнулся:

— Ну ни минуты без приключений, как тебя одного оставить на весь день?

Высвободив Шамана и убедившись, что его глаза целы, он позвал щенка за собой.

Насыпав корма, поставил миску на крыльцо:

— Иди ешь, хулиган.

Шаман накинулся на еду.

Из дома вышла Ольга. Осторожно обойдя щенка стороной, она преувеличенно радостно воскликнула:

— Это и есть ваш Шаман? Какая прелесть!

Шаман поднял на неё глаза и, обойдя миску, встал к Ольге спиной, продолжив пиршество.

Ольга было надула губки, но тут же улыбнулась:

— Ладно, Виктор, я пойду. Днём загляну, приготовлю вам ужин.

— Спасибо, Ольга, но, может, не стоит?

— Нет-нет, даже не спорьте, — мимолётно прикоснувшись к его руке и глядя прямо в глаза, проникновенно ответила она. — И вашего Шамана заодно проведаю.

— А, ну тогда хорошо, спасибо.

— До свидания, — помахала она ему рукой, закрывая за собой калитку.

Пришёл Петрович, хмурый и неразговорчивый мужик. Обойдя штакетник по периметру, он сразу нашёл пару уязвимых мест и приступил к заделыванию прорешин. На всё про всё у него ушло от силы полчаса, и всё это время за ним неотступно следовал Шаман, не спускавший с него глаз.

— Иди, хозяин, принимай работу! — позвал Петрович Виктора, складывая инструменты в свой переносной ящик.

Виктор пожал ему руку:

— Спасибо, всё в порядке, теперь можно спокойно оставлять Шамана здесь.

— Ну, тогда я пошёл, — направился к выходу Петрович и, не дойдя пару шагов, обернулся: — Пёс-то у вас хорошим охранником вырастет, следил за мной всё время.

— Похоже на то, — улыбнулся Виктор.

— Если хотите, я могу ему хорошую будку смастерить, — предложил плотник. — Много не возьму.

— Спасибо, пока не надо, а там будет видно, — закрыл за ним калитку Виктор.

— Ну, надеюсь, ты теперь никуда не смоешься? — спросил он Шамана. — И в крыжовник больше не полезешь? Я тебя оставляю во дворе, будешь на хозяйстве, дом охранять. Понял?

Шаман, казалось, внимательно слушал, хвост его повиливал.

— Вот молодец! — похвалил его Виктор и шутливо добавил: — Всех пускать и никого не выпускать! А вот и Максим за мной приехал. Будь молодцом!

На улице его уже ожидал подъехавший Максим. Виктор вышел, закрыл калитку и, подёргав её для проверки, сел в машину. Пыля и кашляя, старенькая «Нива» не спеша преодолевая рытвины, отъехала от дома.

Шаман проводил её глазами и, взяв в зубы своего любимого резинового петуха, улёгся у крыльца.

Через какое-то время игрушка ему надоела, он встал и направился было к миске с водой, но остановился, увидев поджидавшую его Ваську.

Васька, главарь местной мафии, как называла её собственная хозяйка, внешне выглядела как самая обычная домашняя кошка, и только горящие зеленью глаза выдавали её бойцовский, вздорный характер. Ещё будучи котёнком, она верховодила над своими братьями и сёстрами, не давая им шанса даже пикнуть.

Когда она выросла, то сферу своего влияния с лёгкостью распространила и на всех других местных кошек и собак, невзирая на их возраст и размеры.

Коварство, решительность, наглость и точность удара помогли ей добиться своей цели.

Увидев вчера на своей территории этого несмышлёныша, она не преминула дать ему понять, кто здесь главный, но урок, по её мнению, не был им усвоен до конца, потому что процесс нарушила хозяйка, которая забрала его и унесла сюда.

Дождавшись, когда он останется один, Васька решила сама его навестить и закрепить по горячим следам свой статус.

Проскользнув мимо занятого петухом Шамана, она, усевшись возле его миски с водой, начала неспешно умываться, наводя красоту и краем глаза наблюдая за щенком. Со стороны эта картина казалась просто идиллической: белый щенок, занятый игрушкой, и взрослая чёрная кошка — нежная нянька.

Когда он встал и направился было к миске, она, прервав гигиеническую процедуру, воззрилась на него немигающим взглядом, всем своим видом демонстрируя благодушие, и только бьющий об землю кончик хвоста говорил, что её внешнее дружелюбие может быть обманчиво.

Шаман, не решаясь подходить ближе к этой бестии, остановился, видимо, не зная, как поступить. Как вчерашняя встреча, после которой у него осталась кровоточащая царапина на лбу, так и ярость этого пушистого создания ещё не были им забыты.

Пить, конечно, очень хотелось, но приобретённый жизненный опыт подсказывал ему, что визит Васьки, а тем более её дислокация возле его источника воды, совсем неслучайны.

Вывалив сухой язык, он развернулся, решив, что лучше не связываться с этой бандиткой. Отойдя к беседке, щенок прилёг в теньке; бока его поднимались и опускались, как меха в кузнице.

Убедившись, что предполагаемый противник отступил, Васька со всем усердием продолжила наводить блеск на свою чёрную шкурку.

Шаман периодически поднимал голову, проверяя, не покинула ли пост эта суровая матрона, но, окончив туалет, Васька занялась вылавливанием мухи, которая тонула в миске. Погоняв её лапой по миске и отправив окончательно на дно, облегчив тем самым её страдания, Васька совсем заскучала и прилегла рядом, решив немного подремать.

Жажда становилась невыносимой, и Шаман, видя так близко миску с водой, всё же, наконец, решил испытать удачу, тем более что было похоже на то, что Васька крепко спала.

Не спуская с неё глаз, он осторожно встал и медленно начал приближаться к вожделенной миске. Васька наблюдала за его манёврами, смежив веки и не поднимая головы, ожидая, когда он подойдёт поближе.

Шаг за шагом, расстояние между ними сокращалось, шаг за шагом Шаман приближался к заветной миске.

— Васька! Ты что тут делаешь? — послышался голос Ксении. — Пришла Шамана строить? Ну-ка, брысь отсюда, нахалка!

Васька было встрепенулась, подняла голову, но, оценив расстояние до хозяйки, решила, что она здесь, за штакетником, недосягаема. Поэтому, зевнув, лениво дёрнула хвостом и снова воззрилась на застывшего неподалёку Шамана.

— Брысь, я сказала! — уже крикнула Ксения и, подняв небольшой камешек, бросила его рядом с Васькой.

Та вскочила, но, прежде чем броситься наутёк, выразила своё возмущение злобным шипением в сторону Шамана и только после этого скрылась в зарослях смородины.

— Вот ведь какая наглая кошка, и тут до тебя добралась! Не бойся, иди, пей! — сказала Ксения Шаману, проводив глазами Васькин пушистый хвост, мелькнувший уже на другой стороне улицы.

Шаман не заставил себя упрашивать и ринулся к миске с водой. Утолив жажду, он поднял глаза на Ксению и, как бы благодаря её, стал слегка повиливать хвостом.

— На здоровье, маленький! — улыбнулась ему Ксения.

— А что это ты тут вынюхиваешь?

Оглянувшись, Ксения увидела Ольгу, которая с издёвкой на неё смотрела.

— Я не вынюхиваю, я с Шаманом разговариваю.

— С шаманом? — усмехнулась Ольга. — Ну да, ты же у нас по нечистой силе специалист.

— Шаман — это Витин щенок, — ответила Ксения.

— Витин? Ничего себе ты быстрая. Уже Витя, значит, — зло сощурила глаза Ольга.

— Ну, не Вася же, — пожала плечами Ксения. — Вообще-то, я здесь живу рядом, а вот ты что здесь делаешь?

— Я? — усмехнулась Ольга. — Обустраиваю быт и создаю комфорт.

— Ого, круто, понятно, — покачала головой Ксения. — Путь к сердцу мужчины лежит через желудок?

— Ну, где-то так, — упёрла руки в бока Ольга. — Ты имеешь что-то против?

— Да, нет, конечно, дерзай, — усмехнулась Ксения. — Я пошла.

Повернувшись, она, не оборачиваясь, направилась к своему дому. Ольга, сощурив глаза, проводила её цепким взглядом, затем открыла калитку и зашла во двор.

— Привет, малыш! — поприветствовала она Шамана, обходя его стороной.

Он внимательно посмотрел на неё и, после того, как она захлопнула за собой дверь, лёг у крыльца.

Глава 7

Зайдя в дом и бросив сумку у порога, Ольга пошла не на кухню, а в комнату. Открыла шкаф, оценила его содержимое, затем подошла к письменному столу и стала выдвигать один ящик за другим, разыскивая документы, фотографии, всё, что могло бы дать больше информации о приезжем.

Но ничего полезного она не нашла, вероятно, Виктор в первый свой рабочий день взял документы с собой. Фотографии, ну кто же сейчас возит с собой бумажные фотографии?

Она огляделась и увидела в углу портфель, очень похожий на сумку для ноутбука. Открыв молнию, Ольга убедилась в том, что не ошиблась, но и эта находка ей не помогла — вход был запаролен.

Потыкав наугад несколько комбинаций и получая каждый раз неизменный ответ «Пароль не верный», она была вынуждена отказаться от этой затеи, ведь, не зная человека, невозможно даже предположить, какой у него может быть пароль.

Вернулась к шкафу, проверила все карманы, а вдруг хотя бы водительское удостоверение найдётся, но и здесь результат был нулевой.

Даже если бы она его и нашла, то всё равно не смогла бы получить ответ на два своих главных вопроса: действительно ли Виктор не женат и в каком городе он прописан. Здесь мог помочь только паспорт.

Вначале расстроившись, Ольга попыталась успокоить себя тем, что у неё ещё будет возможность взглянуть на красненькую книжицу и прояснить эти моменты.

И всё бы ничего, если бы для неё не имел значения каждый час, каждый день, ведь успех задуманного с матерью плана напрямую зависел от того, насколько быстро и успешно она будет действовать, промедление было равносильно поражению.

А для того, чтобы действовать, она должна быть на сто процентов уверена, что он не женат, ведь ошибившись, она не только не смогла бы достичь нужного результата, но и даром потеряла бы время, которого и так уже не было.

То, что он сам сказал, что не женат, ещё не гарантировало того, что это правда, ведь всем известны случаи, когда, вырвавшись из-под крыла жены в отпуск или в командировку, многие женатики убеждали окружающих в обратном. Уж кому как не ей об этом знать…

Приезд молодого инженера оказался очень кстати, это был просто подарок судьбы, бонус, которым нельзя было не воспользоваться. Стать женой такого человека означало не только найти выход из создавшегося положения, но и получить возможность покинуть этот посёлок, а заодно приобрести и массу других преимуществ.

Да и сам инженер очень понравился Ольге — красивый, умный и, вероятно, успешный, ведь руководить таким большим проектом не доверят кому попало, а он ещё совсем молодой. Значит, перспективный, и можно рассчитывать на его блестящее будущее.

Она таких мужчин только в сериалах видела, а тут вдруг — здрасте, вот и тебе, Оля, счастливый шанс выпал.

Мать сказала, что он ещё и интеллигентный, и порядочный, а это, если разыграть карты правильно, практически гарантировало успех. Так что игра стоила свеч, но нужно сначала увидеть его паспорт.

Решив для себя, что она обязательно это сделает сегодня, или, в крайнем случае, завтра, Ольга пошла на кухню готовить кулинарные шедевры, чтобы удивить и привести городского инженера в восторг от её талантов, расположить его к себе.

Тем временем, Шамана снова навестила Васька. Просочившись во двор, она увидела щенка, который в этот момент был занят земляными работами. Сочтя, что земля на клумбе намного мягче, он с воодушевлением рыл там свой очередной тоннель. Комья земли летели в разные стороны, а розовый куст, который рос в опасной близости от тоннеля, уже угрожающе наклонился, теряя опору.

Шаман трудился самозабвенно, не отвлекаясь на перекуры, и результат его деятельности был налицо. Из ямы торчала только задняя половина туловища, которую венчал короткий хвост, вероятно, глубина предполагаемого объекта по плану должны была быть немалой.

Заинтересовавшись его работой, Ваське села невдалеке и внимательно наблюдала за не покладающим лап тружеником.

Занятый делом, он даже не заметил её присутствия. Задетая таким пренебрежением к своей персоне, Васька передислоцировалась поближе и, усевшись в шаге от Шамана, как раз за поникшим розовым кустом, с интересом наблюдала за ним, точнее, за видимой его частью.

Решив на глаз оценить плоды своего труда, щенок вылез из ямы и нос к носу встретился с Васькой. Удивлённый её неожиданным и столь близким появлением, Шаман немного растерялся.

Васька, прижавшись к земле, выглядывала из-под куста и, издавая утробные, угрожающие звуки, явно выбирала момент для нанесения удара.

Шаман, будучи в прекрасном настроении, решил, что эта странная кошка пришла его навестить, и решил проявить гостеприимство.

Он завилял хвостом и припал на передние лапы, как это делают собаки, приглашая поиграть. Наклоняя голову то вправо, то влево, он всем своим видом демонстрировал дружелюбие.

На Ваську его заигрывания не произвели должного впечатления и она, ни минуты не сомневаясь, сделала первый выпад. Шаман успел отскочить, но, решив, что это такая игра, снова вернулся, виляя хвостом, ожидая, что же будет дальше.

Ваську удивила его реакция, ведь она привыкла, что все собаки уже давно обходят её стороной, обычно шипения и выгнутой спины хватало, чтобы напомнить зазевавшемуся правила поведения.

Прижав уши, она опять злобно зашипела, давая понять, что шутки кончились, но излюбленный приём не сработал. Этот глупый пёс лишь смотрел на неё с любопытством и продолжал вилять хвостом, как будто она ему анекдоты рассказывала. Васька даже немного растерялась от такой его наглости и беспечности. Мало того, он ещё улёгся на бок прямо перед её носом, не прекращая своих выкрутасов хвостом и давая понять, что чихать он хотел на её шипение.

Она вновь ринулась в атаку. Шаман успел вскочить и увернуться от когтистой лапы. Злобно шипя, Васька снова заняла свою позицию под кустом, но щенок, как ни в чём не бывало, вернулся к ней, размахивая своим дурацким хвостом.

Снова выпад, второй… Шаман отбегает в сторону и опять возвращается.

«Да он меня совсем не боится! — мелькнула у Васьки догадка. — Ну, погоди!»

От этой крамольной мысли кровь прилила к её голове, и она вновь ринулась в бой. Кошка целилась в глаза, но Шаман увернулся, и её лапа соскользнула с его плеча. Выпад, ещё один… Конечно, ему досталось, но он как будто не чувствовал боли и покидать в панике место битвы не собирался, а лишь отскакивал и возвращался, продолжая вилять хвостом.

Васька устала, она была в полной растерянности и уже начала подумывать о том, как бы ей с достоинством покинуть поле сражения, понимая, что этот пёс ей не по зубам, хотя в это трудно было поверить.

Для неё это было полное и безвозвратное фиаско, такого с ней ещё не случалось.

— Васька! — услышала она за спиной голос хозяйки. — А ну-ка, брысь отсюда!

Это была прекрасная возможность закончить эту позорную битву если не с высокоподнятой головой, то хотя бы не теряя уважения к себе, чем Васька и воспользовалась.

— Шаман! Ты как? Сильно тебе досталось? — участливо спросила щенка Ксения.

Он, виляя хвостом, подбежал ближе и, встав передними лапами на штакетник, подставил голову под её руку.

— Привет, малыш, привет! — погладила его Ксения. — Вижу, что с тобой всё в порядке, это хорошо! Хочешь, пойдём прогуляемся до речки? Я тебе покажу, где можно купаться.

Шаман явно был не против любого кипежа, кроме голодовки.

— Ну, отлично. Думаю, твой хозяин не будет возражать. Сейчас поводок возьму, и пойдём.

Зайдя во двор, Ксения поднялась на крыльцо и открыла дверь.

Она зашла в прихожую и начала озираться в поисках поводка, но, услышав шорох в комнате, подошла ближе и заглянула в неё.

Ольга, почувствовав движение за своей спиной, резко задвинула ящик письменного стола.

— Что-то потеряла в чужом столе? — с издёвкой спросила Ксения.

— Куда-то сунула свою записную книжку, не помню, вот ищу, — брякнула первое, что пришло в голову, Ольга, и тут же решила переменить тему: — А ты, так понимаю, опять с Шаманом пришла поговорить?

Ксения усмехнулась:

— Вот не поверишь, да. Ты не знаешь, где поводок?

— Поводок? А тебе зачем? — вытесняя её из комнаты, спросила Ольга.

Пятясь в коридор под её натиском, Ксения ответила:

— Хочу прогуляться с Шаманом до речки.

— Да? А тебе разрешили? — подбоченилась Ольга.

— Я думаю, Виктор не будет против, а то Шаман всю клумбу уже перерыл. Энергии много, девать некуда. Прогуляется, искупается, может, меньше хулиганить будет.

— Надо же, какая заботливая! — покачала головой Ольга, не спуская цепкого взгляда с лица Ксении.

— Куда уж мне до тебя! — усмехнулась та.

— Это ты точно подметила! — парировала Ольга.

— А, вот и поводок, мы пошли. Если Виктор придёт, скажи, что мы на речке, — сняв поводок с вешалки, Ксения вышла и закрыла за собой дверь.

— Вот же курица, шастает тут! — прошипела ей вслед Ольга.

Надев на Шамана ошейник, Ксения потянула его за собой на улицу. Он явно не хотел уходить, упираясь всеми четырьмя лапами и озираясь на дверь дома.

— Пойдём, пойдём, там Ольга хозяйничает, а мы пока искупаемся с тобой.

Ксения взяла его на руки, вынесла на улицу и закрыла калитку.

Пройдя по тропинке метров двадцать, она спустила его с рук:

— Побежали? Кто быстрее! — попробовала она его вовлечь в игру.

Но Шаман потянул её назад, к дому.

— Не хочешь гулять? — удивилась Ксения. — Ну, хорошо, пошли назад.

Зайдя во двор, она отцепила поводок и, не заходя в дом, повесила его на крючок возле двери.

— Очень жаль, я тогда пошла. Пока, малыш.

Она потрепала его по голове и ушла. Шаман проводил её взглядом, затем, свернувшись клубком, улёгся на крыльце возле самой двери.

Закончив с приготовлением кулинарных изысков, Ольга решила вернуться домой, чтобы, переодевшись и наведя красоту, снова прийти к предполагаемому моменту возвращения Виктора, принять заслуженные комплименты, а заодно и познакомиться поближе в приватной, так сказать, обстановке.

Окинув напоследок взглядом вычищенную до блеска кухню и плиту с кастрюлями и кастрюльками, она ещё раз убедилась в том, что всё просто идеально.

Глянув мимоходом на себя в зеркало, взяла сумочку и повернула ручку входной двери. Дверь приоткрылась всего на десяток сантиметров, вероятно, что-то мешало ей открыться полностью. Ольга надавила сильнее и увидела смотрящего на неё в упор Шамана.

Он стоял на крыльце и, видимо, не собирался отходить в сторону, чтобы пропустить её.

Ольга с детства недолюбливала и боялась собак, не понимая людей, которые относились к ним чуть ли не как к собственным детям. Она считала их грязными, блохастыми шавками, от которых только грязь и шум.

Конечно, тот факт, что у Виктора была собака, её совсем не радовал, но она ничего с этим пока поделать не могла. По тому, как он говорил о своём щенке, она поняла, что тот ему очень дорог, следовательно, чтобы завоевать его доверие и любовь, ей нужно будет набраться терпения и изображать из себя любительницу собак. Она это понимала и приняла на вооружение, но сейчас Виктора не было рядом, значит, притворяться и сюсюкать с этим псом совсем необязательно.

И всё-таки она его побаивалась, несмотря на то, что он был ещё очень мал. Ведь неизвестно, что у него в голове, вон как смотрит, как будто укусить хочет, а ей сейчас только этого ещё не хватало.

— Дай пройти! — попробовала она им командовать, не решаясь выйти на крыльцо, пока он там стоит.

Шаман не двигался с места и смотрел на неё, не отрываясь, вероятно, чувствуя, что она его боится.

— Противная собака! Уйди! — почти крикнула Ольга, начиная паниковать от его немигающего взгляда.

Он вдруг сделал шаг по направлению к ней, и она испуганно захлопнула дверь перед его носом.

— Вот дела! — бросив сумку на пол, разозлилась Ольга. — Надо будет потом как-нибудь от него избавиться.

Немного успокоившись, она решила, что всё не так уж и плохо. Ведь Виктор рано или поздно всё равно придёт, а это главное.

Подойдя к зеркалу, она подкрасила глаза, причесала волосы и пришла к выводу, что выглядит неплохо.

Взглянув на часы, Ольга решила, что ждать Виктора ей придётся пару-тройку часов, и это время нужно было чем-то занять. Подойдя к полке над письменным столом, она стала перебирать журналы и книжки, оставшиеся ещё от прежнего жильца, в надежде найти какой-нибудь «глянец», чтобы скоротать время.

Но, похоже, бывший жилец был тот ещё зануда, и «глянцем» совсем не интересовался. Зачитанный до дыр томик Чехова, какая-то техническая энциклопедия, пара журналов про автомобили и старые календари — вот и всё, что он оставил после себя.

Вздохнув, Ольга взяла автомобильный журнал, там хоть картинки есть, и села на диван. Лениво листая страницы и разглядывая красивые машины, она вдруг размечталась.

Вот она в голубом шёлковом костюме на высоких шпильках идёт по улице Москвы. Мужчины оборачиваются ей вслед, ведь её стройная фигура в обтягивающем блестящем шёлке заставляет их учащённо дышать и терять головы.

К тротуару подъезжает вот такой, как на этой картинке, жёлтый кабриолет, за рулём — Виктор в белоснежной рубашке. Он выскакивает из машины, подходит к ней, нежно целует и распахивает дверцу. Она садится, машина трогается с места, и они летят, обгоняя всех, и её тончайший шарф развивается за ней по ветру.

От такой прекрасной картины у неё даже дыхание перехватило. Вот для какой жизни она создана и Виктор — её счастливый билет. Пусть только кто-нибудь попробует ей помешать. А Ксения, эта зануда-училка, пусть даже и не думает встать у неё на пути. С собакой она разговаривает, ага, так ей и поверили. Вертится перед Виктором, тоже на него глаз положила, но не выйдет у неё ничего, если Ольга закусила удила, то всё будет так, как хочет она. Виктор станет её мужем, и никак иначе.

Ольга так себя накрутила, что не в силах сидеть на месте, отбросила журнал, вскочила с дивана и начала ходить из угла в угол, как тигр в клетке.

Картины одна прекраснее другой так и мелькали у неё перед глазами. Не выдержав наплыва эмоций, она закружилась по комнате в неистовом танце радости.

— Привет! — услышала она вдруг.

Резко остановившись в испуге, она увидела Виктора, который с улыбкой наблюдал за ней.

— Привет! — ответила она смущённо, но вдруг почувствовав дурноту, пошатнулась и схватилась за стол руками.

— Тебе нехорошо? — испуганно спросил Виктор и, подскочив, еле успел подхватить падающую Ольгу. — Ну-ка, приляг.

Он помог ей дойти до дивана и лечь, подложив под голову небольшую подушечку.

— Сейчас воды принесу. Лежи.

Виктор побежал на кухню и вернулся со стаканом воды.

— Давай, выпей, — он поддержал её за спину, помогая принять сидячее положение.

Ольга сделала несколько глотков и в изнеможении опустилась на диван.

— Спасибо, — голосом умирающего лебедя прошелестела она.

— Полежи немного, сейчас всё пройдёт, — пожал ей руку Виктор и хотел выйти в коридор, чтобы переобуться, но она его удержала:

— Не уходи, пожалуйста, посиди со мной.

— Хорошо, не уйду, — успокоил он её, — я просто хотел переобуться. Не волнуйся, тебе лучше?

— Сейчас пройдёт, просто голова закружилась. — страдальчески вздохнув, тихим, нежным голосом ответила Ольга. — Сейчас немного полежу и уйду, чтобы не мешать, — и, сделав паузу, добавила: — Доберусь как-нибудь.

— Ты мне совсем не мешаешь, — успокаивал её Виктор. — Лежи спокойно, пока не почувствуешь себя лучше, а я потом тебя до дома провожу.

— Спасибо, ты такой добрый, — замурлыкала она. — Ты, наверное, голодный? Иди поешь, я там тебе ужин приготовила.

— Ты немного отдохни, мы потом вместе поужинаем, лады? — сказал Виктор.

— Ну хорошо, — прикрыла утомлённые очи Ольга и, почувствовав, что он снова хочет встать, удержала его за руку: — Не уходи, пожалуйста… Витя, мне так спокойно, когда ты рядом.

Виктор смущённо пожал плечами и остался рядом, держа её руку в своей.

Глава 8

Минут через пять Ольга решила, что пора уже почувствовать себя лучше, ведь предстать перед Виктором инвалидом или хронически больной не входило в её планы.

— Пойдём, я тебя покормлю, — с мученической улыбкой сказала она, приподнимаясь и спуская ноги с дивана.

— Ты уверена, что всё в порядке? — спросил Виктор, с состраданием всматриваясь в её лицо.

— Да, конечно, уже всё прошло, — героически ответила Ольга. — Я просто ничего не ела сегодня.

— Почему не ела? — удивился Виктор, помогая ей встать. — Ты же готовила, могла чем-нибудь и перекусить.

— Ну, как я могу без тебя есть в твоём доме? — застенчиво улыбнулась Ольга.

— Не говори ерунды, — сказал Виктор, — ты должна мне пообещать, что не будешь голодать.

— Хорошо, обещаю, — на секунду прижавшись к нему, ответила Ольга.

— Ну и хорошо. Я пойду Шамана покормлю быстренько. Как он, кстати, себя вёл?

— Прекрасно, чудесная собака! — ответила с улыбкой Ольга и пошла на кухню накрывать на стол.

Виктор вышел во двор с миской корма и, поставив её на крыльцо, смотрел, как Шаман ест.

— Ну, хулиган, как провёл день? — спросил он, гладя его по спине. — Вижу, очередной тоннель затеял?

— Витя, можешь идти! — приоткрыв дверь и высунув голову, позвала его Ольга.

— Добрый вечер, Виктор! — окликнула его Ксения с улицы.

— Да, спасибо, Ольга, сейчас иду, — повернулся к одной Виктор. — Добрый вечер, Ксения! — обернулся к другой.

Девушки испытующе уставились друг на друга.

— Как прошёл первый рабочий день? — спросила его Ксения.

— Всё остывает, — обратилась к нему Ольга.

— Очень хорошо! — ответил он Ксении. — Сейчас иду, спасибо! — сказал Ольге.

Зависла неловкая пауза. Ксения насмешливо улыбалась Ольге, а та из-за спины Виктора сверлила её злобным взглядом.

Виктор обернулся к Ольге, на лице которой тут же расплылась приветливая улыбка.

— Я думаю, нужно пригласить Ксению на ужин, отметить первый рабочий день. Ты не против?

— Ксению? — не смогла сдержать возмущения Ольга, но тут же взяла себя в руки: — Конечно, Витя, как хочешь, — и скрылась за дверью.

— Ксения, могу я пригласить тебя на ужин?

— На ужин? Ну, если это удобно, то я с удовольствием, — улыбнулась она.

— А что тут неудобного? — Виктор спустился с крыльца и открыл для неё калитку: — Заходи.

Ольга, захлопнув за собой дверь, старалась успокоиться и взять себя в руки. Ведь злость, которая сейчас кипела у неё внутри, никоим образом не могла бы ей помочь в реализации её плана, а вот оттолкнуть Виктора — запросто. Показать свои истинные чувства было бы большой ошибкой, у неё ещё будет возможность выплеснуть их, а сейчас…

«Дыши, Оля, дыши глубже, вдох-выдох, вдох-выдох… Как же всё складывалось отлично, блин, зла не хватает. Не думай сейчас об этом, дыши. Вдох-выдох, вдох-выдох…»

Когда Виктор и Ксения, а с ними и Шаман, зашли в дом, Ольга являла собой образец дружелюбия и гостеприимства.

— Давайте, садимся, всё стынет, — приглашала она их к красиво накрытому столу на две персоны.

Ксения на секунду замешкалась, Виктор отодвинул стул, предлагая ей сесть.

— Ах, сейчас ещё тарелку поставлю, — метнулась Ольга к шкафу с посудой и поставила себе тарелку рядом с прибором Виктора, напротив Ксении.

Виктор вышел за красным вином, бутылка которого, привезённая из Москвы, ещё оставалась лежать в чемодане.

— Ну-с, девушки, начнём, — достав штопор, он открыл бутылку и разлил вино по бокалам.

Ольга положила ему на тарелку одного салатика, другого, пару дымящихся картофелин и золотистую куриную ножку. Ксении же пришлось ухаживать за собой самой. Улыбаясь про себя, она положила на тарелку лишь ложку салата.

— Можно, я скажу тост? — вставая с места и положив руку на плечо Виктора, сказала Ольга.

— Конечно, — с набитым ртом ответил он. — Извините, но так вкусно, просто во рту тает. Ольга, ты просто волшебница!

Сверкнув победоносно глазом в сторону Ксении, Ольга подняла бокал:

— Я хочу сказать тост: за блестящего инженера, красивого мужчину и очень хорошего человека! За тебя, Витя!

Виктор от неожиданности даже поперхнулся: — Оля, ну, перестань!

— Да, и ещё за скромного и порядочного человека! Витя, и нечего смущаться, я же правду говорю, — Ольга чокнулась с Виктором, проигнорировав Ксению, отпила пару глотков и, довольная произведённым эффектом, села.

Ксения, опустив глаза в тарелку, покачала головой и сосредоточилась на салате, он, действительно, был очень вкусный.

— Витя, тебе ещё салатика положить? — хлопотала Ольга.

— Да, немного, спасибо.

Шаман, лёжа возле ног Виктора, внимательно наблюдал за происходящим, следя за каждым движением Ольги.

Понемногу за столом завязался разговор, говорили, в основном, Виктор и Ольга, Ксения же больше молчала, иногда грустно улыбаясь каким-то своим мыслям.

Ольга, казалось, была полностью сосредоточена на Викторе, однако тщательно следила за малейшими изменениями в выражении лица соперницы. Виктор несколько раз пытался вовлечь Ксению в общий разговор, но каждый раз Ольга искусно переключала его внимание на себя. Она внутренне торжествовала, видя, как грустнеют с каждой минутой глаза Ксении, как всё больше и больше та замыкается в себе.

«Куда тебе со мной тягаться!» — злорадно думала она.

— Всё, больше не могу! — отдуваясь, отодвинулся от стола Виктор. — Если я каждый вечер буду столько есть, то скоро в дверь не войду. Ольга, ты отлично готовишь, тебе нужно свой ресторан открывать, народ валом будет валить.

— Где, здесь, что ли? — засмеялась довольная Ольга.

— Нет, конечно, такой ресторан в Москве нужно открывать, — в тон ей ответил Виктор.

«Может, и открою», — подумала про себя Ольга.

— Да, всё было очень вкусно. Спасибо, — поднимаясь, сказала Ксения. — Я, пожалуй, пойду. Хочу ещё искупаться сходить.

— Ты на речку пойдёшь? — оживился Виктор. — Не против, если мы с Шаманом составим тебе компанию? Надо срочно поплавать, а то калорий многовато перед сном.

— Конечно, буду рада, — радостно улыбнулась Ксения.

— Я Ольгу провожу до дома и зайду за тобой, — сказал Виктор.

— Хорошо. До свидания, Ольга, — кивнула ей Ксения с насмешливой улыбкой.

Ольга, вначале растерявшись, тут же быстро нашла выход из ситуации:

— Так я с вами! — воскликнула она.

— А ты уверена, что тебе стоит плавать? Ведь сегодня ты чуть в обморок не упала? — удивился Виктор.

— Я и не буду плавать, не волнуйся, — заворковала Ольга. — Просто прогуляюсь, на берегу посижу, подышу воздухом, а то сегодня весь день у плиты.

— Ну, хорошо, конечно, пойдём, прогуляемся, — сказал Виктор, пожав плечами, и весело добавил: — Посуда за мной.

Он начал собирать посуду со стола. Ольга за его спиной прямо взглянула в лицо Ксении. Та явно была расстроена, и Ольга еле удержалась, чтобы не показать ей язык.

Ксения, одарив её презрительным взглядом, развернулась и пошла к выходу:

— Пойду переоденусь и полотенце возьму.

— Хорошо, мы быстро, — ответил ей через плечо Виктор, занятый мытьём посуды.

Шаман пошёл за Ксенией, Ольга проводила их насмешливым взглядом.

Пока Виктор домывал посуду, Ольга зашла в комнату, взяла свою сумочку и закинула её под диван. Проверив, что её не видно ни от двери, ни с другого какого-нибудь места в комнате, она вернулась на кухню.

— Ну что, посуда чистая, сейчас переоденусь, и пойдём, — сказал Виктор, вытирая руки полотенцем.

— Я тебя здесь подожду, — промурлыкала Ольга.

Через пять минут Виктор был готов, и они вышли из дома. Ксения ожидала их на лавочке. Прицепив Шаману поводок, Виктор открыл калитку, пропуская вперёд Ольгу.

— Какой чудный вечер! — воскликнула Ольга.

— Да, вечер изумительный, — поддержал её Виктор, сражаясь с Шаманом, который никак не желал идти на поводке. — Нет, дружок, этот номер у тебя сегодня не пройдёт, — сказал он щенку, останавливаясь в ожидании, пока тот угомонится.

— Какой непослушный! — позволила себе лёгкую критику Ольга.

— Он просто ещё маленький и не умеет ходить на поводке, а нам надо обязательно освоить эту науку, — ответил, улыбаясь, Виктор.

— Я уверена, что он научится, он же такой умненький, — перешла на лесть Ольга.

— Конечно, научится, — согласился Виктор. — Ну, вперёд, Шаман, а то Ксения уже смотри, как далеко ушла.

Они двинулись вперёд.

— Ой, — воскликнула Ольга, — сумку у тебя забыла, а там телефон, мама может позвонить, а я не отвечу — будет волноваться. Я сбегаю, заберу и вас догоню.

— Конечно, иди, — снова останавливаясь, сказал Виктор. — С такой скоростью мы далеко не уйдём. Шаман, рядом.

— Хорошо, я быстро, — развернулась к дому Ольга. — У тебя же открыто?

— Да, открыто, — ответил Виктор.

Ольга быстрым шагом пошла к его дому. Обернувшись, она увидела, что Шаман тянет Виктора за ней, но тот явно решил не идти у него на поводу и стоял как вкопанный.

Забежав в дом, Ольга сразу кинулась к шкафу и обыскала карманы брюк, в которых Виктор сегодня ходил на работу. Карманы были пусты.

«Господи, ну куда он его положил, паспорт должен быть где-то здесь, не взял же он его с собой на речку».

Выглянув в окно и убедившись, что никто не возвращается к дому, она начала судорожно выдвигать ящики письменного стола. Наконец, в одном из них она увидела заветную книжицу.

Дрожащими руками она схватила паспорт и первым делом открыла ту страницу, которая её больше всего интересовала — «Семейное положение». Она была девственно чиста, без единого штампа.

Ольга от радости чуть не подпрыгнула. Выглянув ещё раз в окно, она открыла первый разворот:

«Самойлов Виктор Сергеевич, родился в Москве… Чудесно!»

Пролистав страницы, она нашла прописку и убедилась в том, что он не только родился, но и до сих пор проживает в столице.

«Супер! Москва! — ликовала Ольга. — Так, а сколько ему лет?»

Вернувшись на первый разворот и посмотрев дату рождения, посчитала возраст — тридцать три года.

«Всё просто идеально! Лучше и не придумаешь! — сделала она вывод, возвращая паспорт на место. — Старше меня на десять лет, так это же даже очень хорошо. Всё, можно действовать!»

Ольга на радостях выскочила из дома, даже не вспомнив про свою сумочку, которая так и осталась скучать под диваном.

С трудом сдерживаясь, чтобы не пуститься вприпрыжку, Ольга быстро догнала Виктора, который и вправду ушёл с Шаманом не так уж далеко. Он весело болтал с Ксенией, которая шла рядом с ним.

«Ну ни на минуту нельзя оставить одного, — расстроилась Ольга. — Эта стервятница прямо кружит над ним, надо как-то отвадить её».

— А вот и я! — жизнерадостно воскликнула она, как будто ожидая восторженных аплодисментов. — Не скучали без меня?

— Да вот идём, слезами обливаемся, — язвительно сказала Ксения.

— Я так и думала, — в тон ей ответила Ольга.

— А где твоя сумочка? — спросил Виктор. — Ты же за ней ходила?

Ольга растерялась, но тут же взяла себя в руки:

— Не нашла! Представляешь! — и многозначительно посмотрела на Ксению.

— А что ты так на меня смотришь? — спросила та. — Думаешь, я её украла? И зачем мне она? У меня и своя помада есть.

— Не знаю, не знаю… — протянула Ольга, сужая глаза.

— Глупость какая! — возмущённо дёрнула плечами Ксения и пошла вперёд по тропинке.

— Зачем ты так? — укоризненно сказал Виктор. — Она не такой человек, не брала она твою сумочку, я уверен.

— Не такой человек? — обернулась к нему Ольга и, сверкая глазами, спросила: — Откуда ты знаешь, какой она человек? Ты знаком-то с ней один день, а считаешь, что уже знаешь её?

— Я и с тобой один день знаком, — призвал к её чувству справедливости Виктор.

— И что? Я у тебя целый день одна дома была, у тебя хотя бы что-то пропало? А она зашла на полчаса, и сумочка исчезла, испарилась!

— Может, Шаман стащил? — выдвинул версию Виктор. — Искупаемся, вместе поищем, я уверен, что она где-нибудь в доме. Лады?

— Ну, хорошо, — смилостивилась Ольга. — Поищем.

Остаток пути они провели в полном молчании. Может быть, если бы тропинка была пошире и у Ольги получилось идти рядом, а не позади Виктора, она бы и завела какой-нибудь разговор, но кричать ему в спину было уж очень несподручно.

Дойдя до ив, Ксения остановилась, поджидая Виктора.

— Где будем купаться? Здесь, или до лягушатника дойдём?

— Даже не знаю, — засомневался Виктор. — Может, окунёмся сначала здесь, а потом уже пойдём к лягушатнику? Очень жарко.

— Оля, ты же купаться не пойдёшь? — спросил он подошедшую Ольгу.

— Нет, не пойду, у меня и купальника с собой нет, — ответила та.

— Ты подержишь Шамана на поводке, пока мы с Ксенией поплаваем? — спросил он, протягивая ей поводок.

— Я? — не сдержала удивления Ольга, но вспомнив, что ей нужно изображать из себя любительницу собак, чтобы понравиться Виктору, с улыбкой ответила: — Да, конечно. А зачем? Может, пусть побегает?

— Лучше подержи, а то он ещё плавать не умеет, в прошлый раз чуть не утонул.

— Бедняжка! — вошла в роль Ольга. — Конечно, подержу, не волнуйся.

— Вот спасибо тебе, — от души поблагодарил её Виктор. — Держи.

Взяв поводок в руку, Ольга чуть не упала, когда Шаман рванулся за уходящим к реке Виктором.

— Вот, блин, мне ещё сейчас упасть не хватало из-за этого… — прошипела себе под нос собачница поневоле, дёргая поводок на себя.

Дойдя кое-как до берега, она села на траву и, намотав поводок на руку, стала наблюдать за Виктором и Ксенией.

«Надо купальник с собой брать, — сделала она для себя пометку. — А то сижу тут, как пенсионерка».

Шаман рвался в воду, и Ольга устала подтягивать его к себе.

«Вот ведь неугомонный, одни проблемы с ним!» — она уже начинала злиться.

Наблюдая за Виктором и Ксенией, которые затеяли соревнование, кто дольше продержится под водой, и, выныривая, весело хохотали и подначивали друг друга, она злилась всё больше, чувствуя себя лишней.

Ещё её сильно раздражал этот пёс, чуть не отрывающий ей руку в порыве присоединиться к хозяину. Особенно сильно он рвался к нему, когда голова Виктора исчезала под водой.

Вдруг ей в голову пришла блестящая мысль. Выждав момент, когда головы ныряльщиков скрылись под водой, она отпустила поводок, дав возможность Шаману со всех ног броситься к реке.

Течение сразу подхватило его и понесло вниз. Голова Шамана то исчезала под водой, то появлялась снова.

«Сидите подольше под водой, сидите подольше!» — как мантру, повторяла про себя Ольга, переводя взгляд с удаляющейся головы щенка на то место, где, по её предположению, должны были вынырнуть Виктор и Ксения.

Но вот появилась чья-то голова, и Ольга, забежав в воду, заголосила:

— Спасите! Помогите!

— Что случилось? — отплёвываясь и ещё не совсем придя в себя, спросил Виктор — это был именно он.

Ксения вынырнула и тоже обернулась к Ольге.

— Он вырвался и побежал к тебе! Я не успела его поймать! — голосила Ольга.

— Шаман? Где он? — пришёл в себя, наконец, Виктор.

— Там! — показала Ольга рукой вниз по течению. — Спаси его, пожалуйста!

Виктор и Ксения кинулись вплавь за Шаманом.

Ольга, нервно грызя ногти, следила за погоней.

Голова Шамана была далеко, но она уже не исчезала периодически под водой, как было вначале, а уверено держалась выше. Видимо, Шаман приноровился и держался на воде, может, даже и плыл, как все собаки, перебирая лапами.

«Вот чёрт!» — выругалась про себя Ольга, понимая, что её блестящий план по избавлению от щенка потерпел неудачу.

Виктор с Ксенией добрались до него очень вовремя, потому что Шаман уже терял последние силы. Подхватив его под передние лапы, Виктор поплыл к берегу.

— Слава богу! — подбежала к нему Ольга. — Какое счастье, что с ним всё в порядке!

— А как так получилось? — спросила Ксения, внимательно вглядываясь в её лицо.

— Он мне чуть руку не оторвал, всё рвался к Вите, я решила взять поводок в другую, он как дёрнул, и я не успела его поймать, — глядя на Виктора со слезами на глазах, объяснила Ольга.

— Ничего страшного, не переживай. Всё закончилось хорошо, а Шаман, похоже, научился плавать. Нет худа без добра, — успокаивал её Виктор.

— Я так испугалась, так испугалась… — продолжала причитать Ольга. — Когда его течением понесло, я думала, всё…

— Ладно, ладно, успокойся, — приобнял её за плечи Виктор.

— Ты не сердишься? Прости меня, пожалуйста, — заглядывая ему снизу в глаза, прижалась к нему Ольга.

— Конечно, проехали, — мягко отстранил её от себя Виктор.

Ксения насмешливо наблюдала за ней, отжимая волосы полотенцем.

— Я так понимаю, что все сегодня уже накупались? — спросил Виктор девушек и Шамана.

— Да, надо идти, завтра рано вставать, — надевая сарафан, сказала Ксения.

Виктор не стал прицеплять поводок к ошейнику Шамана, решив, что тренировки по дороге сюда было достаточно, тем более что он приобрёл уже первые навыки хождения рядом на поводке.

Идя гуськом по узкой тропинке, каждый думал о своём. Виктор — о завтрашнем совещании и геодезической разметке, Ольга, немного посожалев о сегодняшней неудаче, сосредоточилась на планах завтрашнего дня. Ксения снова и снова прокручивала в голове сегодняшний инцидент с Шаманом, интуиция ей подсказывала, что не без помощи Ольги щенок оказался в реке. Но, как говорится, не пойман — не вор, поэтому она решила не делиться раньше времени своими подозрениями с Виктором, пока не будет стопроцентно уверена.

О чём думал Шаман, трудно сказать, но одно можно утверждать точно: сегодняшнее приключение ничуть не испортило его настроения и, бегая кругами возле Виктора, он был вполне счастлив.

Возле дома Виктора Ксения попрощалась и пошла к себе, а Ольга зашла внутрь и приступила к поискам якобы пропавшей сумочки.

Виктор, покормив Шамана и оставив его во дворе, пришёл ей на помощь. Не прошло и пяти минут, как он, уже получив, благодаря Шаману, некоторый опыт в поисках пропавших вещей, нашел под диваном Ольгину потерю.

— Вот твоя сумочка, — протягивая ей находку, сказал он. — Я же говорил, что это проделки Шамана. Тебе ещё повезло, что он не успел её попробовать на зуб, — усмехнулся Виктор. — Абсолютно целая и невредимая.

— Ой, спасибо, слава богу, — Ольга взяла сумочку и проникновенно добавила, глядя ему в глаза: — Спасибо тебе, ты такой добрый, хороший, никогда таких не встречала.

Виктор, смутившись, пожал в ответ её руку:

— Ты меня совсем засмущала.

— Я говорю, что думаю, — не отрывая от него нежного взгляда, продолжила Ольга.

— Ну, ладно, ладно, — чувствуя себя неловко, ответил Виктор и осторожно высвободил свои руки. — Ты как себя чувствуешь?

— Я? Хорошо, — ответила Ольга и тут же схватилась рукой за стену.

Виктор поддержал её за талию:

— Что? Опять голова закружилась? Ты не заболела? — озабоченно спросил он.

— Наверно, переволновалась за Шамана. Всё в порядке, я пойду.

— Ты дойдёшь сама? — участливо спросил Виктор. — Может, тебя проводить?

— Дойду, наверное… — еле слышно прошелестела она.

— Нет, так не пойдёт. Давай я тебя до дома провожу, или, хочешь, на машине отвезу?

— Нет, давай лучше пешком, — нежным голоском ответила страдалица. — На свежем воздухе мне будет лучше.

— Хорошо, пошли.

Виктор подставил ей руку, чтобы она опёрлась на неё, и вывел на крыльцо.

— Шаман, я скоро приду, не хулигань здесь без меня, — погрозил он пальцем щенку, который, лёжа возле калитки, провожал их глазами.

— Пока, Шаман, до завтра, — нежным голосом попрощалась с ним Ольга.

Шаман ответил ей немигающим взглядом.

Когда они скрылись из вида, он, взяв в зубы своего любимого резинового петуха, устроился на крыльце.

За ним из зарослей смородины внимательно наблюдала Васька.

Прошлая их встреча, та, что закончилась полным провалом, до сих пор не выходила у неё из головы. Неистребимое дружелюбие и абсолютное отсутствие страха, которое позволило этому совсем ещё ребёнку устоять против опытной воительницы, вызывало у неё чувство растерянности и, одновременно, любопытства.

Наблюдая, с каким энтузиазмом он грызёт свою игрушку, Васька видела перед собой самое обыкновенное собачье дитя, но никак не сильного духом соперника.

Шаман, видимо, почувствовав её присутствие, поднял глаза и увидел вчерашнюю знакомую кошку. Приветливо замахав хвостом и бросив петуха, он встал.

Васька, решив тряхнуть стариной, выгнула спину и угрожающе зашипела. Она это сделала скорее по привычке, следуя обычному для неё стереотипу поведения, и ещё на всякий случай, а вдруг она вчера что-то напутала.

Щенок, похоже, не собирался убегать, лишь с интересом пялился на неё. Постояв с минуту в воинственной позе, которая, как и вчера, не сработала, Васька решила, что нечего метать бисер перед свиньями. Поэтому расслабилась, выпрямила спину и, как ни в чём не бывало, уселась на траву.

Шаман, как будто только этого и дожидался. Схватив своего петуха, он подошёл и положил его прямо перед ней. Сам же припал на передние лапы и, наклонив голову, с любопытством ожидал её реакции.

Васька удивлённо воззрилась на петуха; резиновые собачьи игрушки её мало интересовали, но это подношение, вероятно, должно было означать предложение дружбы. Васька была не очень осведомлена о том, что такое дружба. До сих пор она решала все вопросы или с позиции силы, а точнее, бесшабашной атаки, или спасаясь бегством, например, от гнева хозяйки. А этот странный пёс сам принёс ей своего петуха, невзирая на их вчерашнюю стычку. Он либо очень силён, либо чрезвычайно глуп, но, пока она в этом не разберётся, придётся с ним как-то ладить.

Взглянув на Шамана, который, казалось, ей улыбался, Васька из вежливости брезгливо тронула пару раз лапой этот странный дар, как бы принимая его. Затем, решив, что реверансов для начала достаточно, отошла и развалилась на траве, занявшись наведением красоты.

Шаман, совсем не расстроившись от того, что игрушка ей не приглянулась, взял в зубы своего петуха, лёг рядом с Васькой и продолжил отгрызать тому разноцветный хвост. Кошка, окинув его взором строгой, но терпеливой матроны, продолжила своё занятие.

Глава 9

Утром Виктор решил взять Шамана с собой, так как планировал провести весь день на объекте. На сегодня были намечены геодезические работы, и хотя он не обязан был при этом присутствовать, но именно эта его дотошность и привычка вникать во все мелочи на всех этапах работы, делали его тем специалистом, которого ценили и рвали на части.

Про собак:  Тузик Комбинезон Бассет-Хаунд синтепоновый сука цена в Москве – 12-Obezyan

— Ну, что, Шаман, пойдём, поработаем? — спросил он щенка, открывая заднюю дверцу подъехавшей «Нивы» и подсаживая того на сиденье.

— Так вот он какой, Шаман? — оборачиваясь и глядя с любопытством на лохматого пассажира, сказал Александр Георгиевич. — Каков пёс!

— Да, вот ваш новый работник! — пошутил Виктор, садясь рядом с ним.

— А что, нам хорошие охранники нужны, — засмеялся Александр Георгиевич, заводя мотор. — Только подрасти немного надо. Сколько ему?

— Скоро четыре месяца, — ответил Виктор.

— Это уже возраст!

— Ну да.

— Олька там тебе вчера не надоела? Если надоела, так и скажи, — спросил Виктора председатель, не спуская глаз с дороги.

— Да нет, очень милая девушка.

— Давай, как на духу? Я, знаешь ли, мужик прямой, что думаю, то и говорю, юлить не умею, — кинул на него взгляд Александр Георгиевич.

— Да, конечно.

— Мне, честно говоря, эта Райкина идея совсем не нравится, чтобы Олька тебе обеды готовила. Ты парень молодой, она девушка незамужняя, ославят, потом всю жизнь девчонка не отмоется, а людям ведь рты платочком не закроешь. Ты не подумай, я ничего плохого о тебе не думаю, но… Знаю, в городе нравы-то посвободней, а у нас тут всё на виду.

— Нет, я не в обиде, только «за». Мне и самому это не очень удобно, — с лёгкостью согласился Виктор.

— Да? — повернулся к нему Александр Георгиевич, пытливо вглядываясь в его лицо. — Хорошо, тогда я им скажу, чтобы прекратили эту богадельню.

— Конечно, договорились.

— Ну, лады. Вот и приехали.

Выпустив Шамана из машины, Виктор с Александром Георгиевичем сразу направились к вагончику, около которого их уже ожидала целая бригада геодезистов.

Получив указания и согласовав порядок действий, геодезисты взвалили на спины штативы с теодолитами и нивелирами и отправились заниматься разметкой.

Виктор с Александром Георгиевичем зашли в вагончик, где, разложив планы и сметы, стали оживлённо обсуждать рабочие вопросы. Периодически они выскакивали наружу и, бегая по полю и отчаянно жестикулируя, о чём-то спорили, перекрикивая друг друга.

Шаман, предоставленный сам себе, гонялся за бабочками и кузнечиками, валялся в траве, но при этом держал Виктора в зоне внимания — куда хозяин, туда и он.

Увидев в конце поля приближающееся стадо коз и овец, щенок, заинтересовавшись, бросился ему навстречу.

— А вот и Натаха! — воскликнул Александр Георгиевич и помахал рукой девушке с кнутом, которая, вероятно, и была пастухом.

Высокая, стройная, в самой настоящей ковбойской шляпе, она походила на героиню какого-нибудь американского вестерна, не хватало только кольта с кобурой на поясе.

— Это ваша дочь? — удивился Виктор. — Она что, работает пастухом?

— Ага, пастушкой, — с усмешкой ответил отец «ковбойши», с любовью глядя на приближающуюся фигуру дочери.

— А почему? — не сдержал любопытства Виктор, который ранее видел в роли пастухов только мужчин, или даже дедов, но такое, чтобы молодая девушка этим занималась — в первый раз.

— А ты у неё спроси, — уже чуть не смеялся Александр Георгиевич.

— Привет, пап, — чмокнула в щеку отца подошедшая Наталья.

— Привет, дочь, — обнял её за плечи председатель. — Познакомься, наш главный инженер, так сказать, наша надёжа и опора.

— Виктор, — с любопытством разглядывая её, протянул руку представленный как «опора». — Очень приятно.

— Наташа, — пожала ему руку пастушка. — Взаимно.

Рукопожатие было неожиданно крепким для такой стройной девушки.

— Куда гонишь? — спросил дочь Александр Георгиевич, кивнув на стадо, возле которого кружил Шаман.

— К реке на водопой, жарко сегодня.

Виктор с интересом наблюдал за живой мимикой её лица, таких девушек он ещё не встречал. Было во всей её фигуре, взгляде, повороте головы что-то по-настоящему свободное, дерзкое, неуправляемое. Но почему — пастушка?..

— Смотри, вон у тебя какой помощник объявился! — показал дочери на щенка Александр Георгиевич.

— Вижу, — прикрыв рукой глаза от солнца, сказала Наташа.

— Ну, это у него в крови, — вступил в разговор Виктор. — Он же алабай, самый настоящий, — туркменский. Мне его в Туркмении подарили, алабаи у них даже, бывает, и без пастухов стада пасут.

— Молодец какой! — наблюдая за Шаманом, который погнался за молоденькой козочкой, решившей отклониться от стада, покачал головой председатель. — Ты смотри, что делает, а ведь не учил никто.

Шаман не только догнал козу, но и, обогнав, погнал назад, по направлению к стаду.

— Да, просто здорово! — восхитилась Наташа. — Ладно, нам пора, до свидания.

Кивнув отцу и Виктору, она пошла к стаду, щёлкнула кнутом и погнала его дальше по полю. Шаман, бросившийся было следом, обернулся, и, увидев, что Виктор не собирается никуда идти, с видимым сожалением вернулся к нему.

Сев рядом, он долго не отрывал взгляда от блеющего стада, удалявшегося всё дальше и дальше.

— Шаман, вот тебе чем надо заниматься, — потрепал его по спине Виктор и улыбнулся. — И что, мне теперь тоже в пастухи идти?

Шаман посмотрел на него серьёзным, совсем не щенячьим взглядом.

— Даже так? — усмехнулся Виктор. — Ну, это вряд ли, дорогой, но, наверное, придётся поговорить с Наташей, она только рада будет такому помощнику. А ты пойдёшь с ней?

Шаман ничего не ответил: увидев большого кузнечика, он бросился за ним в погоню.

— Мда, гены пальцем не раздавишь, — покачал головой Виктор.

К вечеру, после того как геодезисты сложили свои инструменты и, загрузив в машину, уехали в гостиницу, Александр Георгиевич, отирая пот со лба, сказал:

— Ну что, Виктор Сергеевич, предлагаю отметить начало работы. Раиса нас ждёт уже, приглашаю вас с Шаманом на ужин.

— Я с удовольствием, — ответил Виктор, садясь в машину. — Буду рад, если Шаман не помешает.

— Ну и отлично, кому же он может помешать? Погнали.

Подъехав к дому, Александр Георгиевич с порога воззвал к супруге:

— Раиса! Мы уже дома, давай мечи на стол куличи, жрать охота.

— Добрый вечер! — выглянуло из кухни её улыбающееся круглое лицо. — Мы уж и заждались вас.

— Добрый вечер! — выбежала из дома Ольга. — Я так рада тебя видеть, Витя!

— Витя? — удивлённо буркнул себе под нос отец и, покачав головой, позвал Виктора к умывальнику мыть руки.

Ольга подскочила с белейшим полотенцем и протянула один конец отцу, другой Виктору. При этом она не спускала влюблённого взгляда с гостя, чем чуть не ввела того в краску.

— Спасибо, Оля. Ты как себя чувствуешь?

— Отлично чувствую, спасибо, — косясь на отца, который удивлённо поднял брови, преувеличенно бодро ответила она.

— Что за странный вопрос? — не преминул поинтересоваться Александр Георгиевич. — Что значит «Как ты себя чувствуешь»? Олька у нас здорова, как лошадь, даже зубы ещё ни разу не лечила.

— Ну, папа… — возмущённо протянула Ольга.

— Что — папа? — не менее возмущённо ответил тот.

— Александр Георгиевич, — решил вмешаться Виктор, — просто вчера у Ольги пару раз кружилась голова, вот и всё.

— Кружилась голова? С чего это? — удивился Александр Георгиевич.

— Ну, хватит, папа! — повысила голос Ольга. — Ты хочешь меня совсем в краску вогнать?

— Прости, дочь, что беспокоюсь о тебе! — бросил он ей в руки полотенце.

— Так, что тут у вас за шум? — выбегая из кухни с подносом в руках, спросила Раиса Васильевна.

— Да ничего, — надула губы Ольга. — Папа, как всегда…

— Так, потом разберётесь, хватит гостя смущать, садимся, садимся… — засуетилась мать семейства.

Все стали рассаживаться за столом, Ольга села рядом с Виктором, а Раиса Васильевна рядом с мужем.

— Оля, ухаживай за гостем, — сказала она, накладывая мужу в тарелку салат.

— Вот я всё-таки не пойму, — не мог успокоиться Александр Георгиевич, — после этой дурацкой поездки на море что с тобой, Ольга, происходит? То головокружения, то слабость. Может, ты чем-то заболела?

— ПАПА! — бросив вилку, Ольга выскочила из-за стола и убежала в дом.

— Саша, ну что ты, в самом деле. Всё с ней в порядке, а обсуждать это при госте просто неприлично, — Раиса Васильевна укоризненно сверлила мужа взглядом.

— Ладно, действительно, что это я. Извините, Виктор.

Выйдя из-за стола, он пошёл в дом, вероятно, просить прощения у дочери.

— Как, Виктор, прошёл рабочий день? — решила отвлечь гостя хозяйка. — Вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь.

— Да всё отлично, — ответил тот, расстроенный, что вызвал такую семейную бурю вроде бы невинным вопросом.

Открылась калитка, и во двор зашла Наташа.

— Приятного вам аппетита! — поприветствовала она всех.

— Наконец-то, — строго глядя на дочь, сказала Раиса Васильевна. — Заждались тебя совсем.

Наташа, помыв руки, села за стол и, положив себе салат, молча начала есть, глядя в тарелку.

Раиса Васильевна, явно нервничая, то и дело посматривала на дверь дома, но не забывала подкладывать гостю на тарелку то огурчик, то салатик, то картофелину.

— Спасибо, достаточно, — попытался остановить её всё ещё расстроенный Виктор.

— Мужчина должен много есть, — назидательно ответила хозяйка. — Кушайте, кушайте. Завтра Ольга вам приготовит вкусный обед, а пока…

— Мы с Александром Георгиевичем договорились, что не стоит Ольге так себя утруждать, я и сам вполне справлюсь, — с аппетитом жуя, сказал Виктор.

— Что значит «вы с Александром Георгиевичем договорились»? — повысила было голос Раиса Васильевна.

Виктор вскинул на неё удивлённый взгляд. Наташа тоже перестала есть и насмешливо уставилась на мать.

Раиса Васильевна, смутившись, тут же снизила тон:

— Простите, Виктор, у меня сегодня что-то нервы разыгрались. Я просто удивилась, не понимаю, вам что, не нравится, как Ольга готовит?

— Нет, что вы, Ольга готовит прекрасно, просто это не очень удобно, ведь она девушка молодая, могут всякие слухи, пересуды пойти, зачем же ей такие проблемы?

— Пересуды? — даже растерялась Раиса Васильевна.

Наташа усмехнулась и принялась за еду.

— Какие-такие пересуды? — возмутилась хозяйка.

— Ну, я мужчина, она девушка, — смущённо кашлянув, попытался разъяснить Виктор. — У вас посёлок небольшой…

— И что? — не отступала Раиса Васильевна.

— Мам, ну, хватит, — не выдержала Наташа. — Тебе же ясно дали понять, что это неудобно.

— Я не с тобой разговариваю! — отрезала мать.

Наташа пожала плечами.

— Я, наверное, пойду, — попытался встать Виктор.

— Нет-нет, что вы! — удержала его хозяйка. — Саша сейчас придёт, а вас нет, он расстроится, и Оля тоже. Сейчас, минутку, я их позову.

И она поспешно скрылась в доме.

Проводив мать взглядом, Наташа насмешливо подняла брови и негромко сказала:

— Виктор, вы не обращайте внимания, и… — она немного замялась, но всё же продолжила: — Будьте осторожны с Ольгой.

— В каком смысле? — удивился Виктор.

— Во всех!

Из дома появилась Раиса Васильевна вместе с хмурым Александром Георгиевичем и заплаканной Ольгой.

Наташа приложила палец к губам, намекая, чтобы Виктор молчал, и поднялась:

— Спасибо, мама, за ужин, я пойду спать!

— А горячее? — спросила мать.

— Спасибо, я сыта.

И кивнув на прощание Виктору, который проводил её недоуменным взглядом, ушла в дом.

Виктор чувствовал себя очень неловко, став невольным свидетелем, а, точнее, причиной семейной ссоры. Странные слова Наташи тоже не выходили у него из головы.

Сев за стол, Александр Георгиевич поднял крышку сковородки и вдохнул в себя запах жаркого:

— Божественно! — не мог сдержать восхищения он. — Так, под такое мясо обязательно надо выпить, — хозяин дома потёр руки и обернулся к гостю: — Вы не обращайте внимания, Виктор, с этими женщинами не соскучишься. Представляете, каково мне в этом бабьем царстве? — подмигнул он.

Виктор распрощался с Александром Георгиевичем уже совсем поздно. Раиса Васильевна давно покинула их и ушла в дом, а мужчины, переместившись в беседку, всё обсуждали рабочие вопросы, попивая коньяк, который ради такого случая открыл хозяин.

— Спасибо, я, наверное, пойду, — наконец, сказал Виктор, подымаясь и протягивая руку Александру Георгиевичу. — Очень хорошо пообщались, но завтра на работу.

— Ты до дома-то дойдёшь? — усмехнулся председатель, увидев, что Виктор нетвёрдо стоит на ногах, видимо, коньяк оказался неожиданно крепким для него.

— Да без проблем, — ответил Виктор. — Шаман, за мной!

Помахав рукой хозяину, он в сопровождении щенка отправился домой.

Во дворе Шамана поджидала Васька. Увидев своего нового соседа, она строго посмотрела на гулёну, как бы спрашивая, где он шлялся всё это время.

Шаман завилял хвостом, выказывая свою радость от встречи.

— Ага, тебя уже поджидают? — улыбнулся Виктор.

Он насыпал щенку корм в миску и, сев на крыльцо, стал наблюдать, как тот ест.

— Завтра мы с тобой опять поедем на работу, а сейчас — спать… — Виктор встал и, открыв дверь, спросил: — Ты пойдёшь со мной, или здесь будешь спать?

Шаман подошёл к Ваське и лёг рядом.

— Ну, как хочешь, я пошёл, — Виктор потрепал его по голове, послал воздушный поцелуй Ваське и закрыл за собой дверь, оставив щенка на крыльце.

Того явно что-то беспокоило и, лёжа рядом с кошкой, он периодически тяжело вздыхал, поглядывая на дверь, за которой скрылся хозяин. Пару раз он вставал и подходил к ней, как будто прислушиваясь к тому, что происходит в доме.

Когда Виктор зашёл в дом и включил свет, то увидел в комнате сидящую на диване Ольгу.

— Оля? Что ты тут делаешь? — удивился Виктор, его качнуло, и он, чтобы не упасть, опёрся спиной о косяк.

Ольга вздёрнула подбородок и сухо спросила:

— Это правда?

— Что? — не понял Виктор. Оторвав себя от двери, он, пошатываясь, дошёл до дивана и с размаху сел рядом.

— Ты и вправду не хочешь меня видеть? — не поворачивая головы, также сухо спросила она.

— С чего ты решила? — обнял было её за плечи Виктор, но, помотав из стороны в сторону головой, видимо, стараясь сфокусировать взгляд, схватился пальцами за виски и добавил: — Оль, прости, давай все разговоры на завтра оставим, пойду я спать, перебрал что-то немного.

Он встал и чуть не упал, пошатнувшись.

Ольга вскочила:

— Ну, папочка тебя и напоил, давай помогу.

Она поднырнула под его руку и, обхватив за талию, повела в спальню. Откинув одеяло, помогла ему сесть на кровать:

— Давай ложись!

— Всё, спасибо, иди, дальше я сам! — уже почти засыпая, пробормотал Виктор, пытаясь снять с себя джинсы. — Иди, иди! — махнул он на неё рукой.

Ольга вышла из спальни, но из дома не ушла. Выключив свет, она села на диван в гостиной и стала ждать.

Через полчаса она на цыпочках прокралась в спальню и убедилась, что Виктор крепко спит. Штаны и рубашка валялись на полу, видимо, ему не хватило сил их повесить на стул.

«Спасибо, папочка, ты мне так помог!» — усмехнулась она про себя, устраиваясь рядом с Виктором и закрывая глаза.

Глава 10

Зазвенел будильник, Виктор, помотав со сна головой, сел на постель, протирая глаза, которые никак не желали открываться.

— Зачем я так вчера набрался? — спросил он себя.

Когда он обрёл, наконец, зрение, то с удивлением обнаружил сладко спящую в его постели Ольгу.

— Не понял… — не мог поверить своим глазам Виктор.

Он сильно зажмурился и потряс головой, стараясь прогнать наваждение, но это не помогло. Это был не сон и не видение — Ольга во плоти лежала на его кровати, под его одеялом, и её голая спина, виднеющаяся из-под него, свидетельствовала о том, что она раздета.

— Странно, ничего не помню…

Он встал, натянул валяющиеся на полу джинсы и потряс её за плечо:

— Эй, Ольга, просыпайся!

Она что-то пробормотала во сне и, перевернувшись с бока на спину, явила Виктору великолепное подтверждение своей цветущей женственности.

Виктор смущённо отвернулся: «Чёрт! Вот попал!»

Стараясь не смотреть на спящую Ольгу, он накинул на неё свою рубашку.

— Ольга, просыпайся! — воззвал он снова к спящей красавице, но девичий сон был крепок, как у младенца.

«Бред какой-то, неужели я вчера так напился, что ничего не помню? — пытался он найти объяснение тому, как Ольга могла оказаться в его постели. — Я помню, как пришёл домой и она была здесь, а потом я пошёл спать, и всё — дальше не помню…»

Ольга заворочалась и открыла глаза. Она удивлённо оглянулась, видимо, спросонок пытаясь понять, где находится, и, увидев Виктора, расплылась в блаженной улыбке:

— Витя, как хорошо! Иди ко мне! — простёрла она к нему руки.

— Ольга, как ты оказалась в моей постели? — строго спросил её Виктор.

— Странный вопрос для взрослого мальчика, — усмехнулась она, — ну, не глупи, иди сюда!

— Не странный, если учесть, что я этого не помню, — глядя на неё совсем не влюблённо, ответил Виктор.

— Как можно это забыть! — промурлыкала она.

— Немедленно одевайся и уходи! — глухим голосом сказал он.

— Что значит «уходи»? — возмутилась Ольга. — Это у вас в Москве так принято с девушками обращаться? Ты мне что вчера говорил, какие обещания давал? А теперь — пошла вон?

— Не было ничего, — не поворачиваясь к ней, сказал Виктор.

— Как это не было? — уже кричала Ольга.

— Послушай, Ольга, давай поговорим позже, — примирительно сказал он, подойдя сзади, но боясь до неё дотронуться. — Мне надо на работу собираться, а тебе пора идти.

Ольга, всхлипывая, схватила своё платье и бельё, лежащие на полу, и выбежала из спальни.

Одевшись, она открыла дверь, впустив проскользнувшего в дом Шамана, и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Виктор в изнеможении сел на кровать.

«Вот баран! — ругал он сам себя. — Как так можно вляпаться? Но, хоть убей, не могу поверить, что у нас с ней что-то было! Не сходится, и всё!»

Взяв подбежавшего Шамана на руки, он прижался щекой к его голове.

— Вот, брат, я попал. Ладно, надо собираться, с этим позже разберёмся.

Покормив Шамана, Виктор сварил себе крепкий кофе, и, пока его пил, снова и снова прокручивал прошлый вечер в голове, пытаясь вспомнить то, чего не было.

И тут в его памяти всплыло предостережение Наташи.

«Стоп! А что она имела в виду?! — Виктор чуть не поперхнулся. — Надо с ней поговорить».

Выходя из дома, Виктор на этот раз запер дверь на замок, во избежание возможных сюрпризов от Ольги, или ещё от кого-нибудь.

Посадив Шамана на заднее сиденье, он поехал на объект.

Выскочив из машины, Шаман потрусил за Виктором, но тот зашёл в вагончик, оставив его одного на улице.

Щенок улёгся было у входа, но, услышав какой-то странный звук, обогнул вагончик и увидел, как в помойном ведре, занырнув туда почти целиком, роется какое-то животное.

Из ведра торчали только задние лапы и хвост с приставшим к нему репейником. Хвост повиливал из стороны в сторону, как бы говоря о том, что его владелец находится, скорее всего, в добром расположении духа.

Шаман сел неподалёку в ожидании, когда же тот предстанет перед ним полностью. Ему не пришлось долго ждать, вскоре, держа в зубах кожуру от колбасы, из ведра выбрался небольшой кобель довольно ушлого вида.

Шакал, так звали жители посёлка этого пронырливого и бесхозного пса, явно был не готов к этой встрече, и уж тем более не намерен был делиться с кем бы то ни было своей драгоценной, а, главное, питательной добычей. Поэтому, не спуская глаз с предполагаемого конкурента и даже не жуя, он, во избежание лишних прений, в одну секунду заглотил добытую кожуру целиком.

Шаман наклонил голову и с любопытством наблюдал за ним, видимо, оценивая нового знакомого как возможного участника взаимных игр и бесилок.

Каждая собака безошибочно чувствует возраст другой, и, независимо от размера или породы, старшинство всегда даёт ощутимое преимущество в установлении иерархии и выстраивании отношений. Если же другой не просто младше, а ещё и близко не достиг половозрелого возраста, то какой же взрослый и умудрённый житейским опытом пёс будет воспринимать его всерьёз? Вот и Шакал, поняв, что перед ним всего лишь ребёнок, только предостерегающе оскалил зубы, давая понять, что он занят и ему не до дурацких детских игр, и продолжил своё важное взрослое занятие.

Шаман, в отличие от Шакала, располагал не только свободным временем, но и неистребимым желанием общаться, поэтому, совсем не обидевшись, он даже не тронулся с места, решив дождаться, когда это занятой пёс закончит свои дела и снизойдёт до общения с ним.

Выудив недоеденную горбушку чёрного хлеба, Шакал брезгливо отбросил её в сторону, видимо, сочтя подобное «угощение» не столь привлекательным, и снова нырнул в ведро в поисках чего-нибудь получше.

Горбушка, упавшая в двух шагах от Шамана, вызвала его живой интерес, и, видя перед собой только хвост и задние лапы добытчика, он осторожно приблизился к отвергнутому куску хлеба.

Шакал, почувствовав его движение, выбрался из ведра и, увидев, что этот малолетний наглец претендует на добытую им собственноручно горбушку, рявкнул на воришку, давая понять, что то, что ЕГО, Шакала, то ЕГО, и, подойдя, забрал хлеб из-под носа щенка.

Шаман отшатнулся, но не более того.

Оглянувшись вокруг, Шакал отошёл за угол вагончика, вероятно, решив, что это место достаточно безопасное, за пять секунд вырыл небольшую ямку, положил туда горбушку и, орудуя носом, как граблями, присыпал её землёй. Закончив с заготовкой запасов на чёрный день, он строго посмотрел на щенка и вернулся к ведру.

Шаман почтительно наблюдал за многоопытным псом и, вероятно, мотал на ус, извлекая для себя урок жизни.

Шакал, так и не найдя больше ничего полезного, закончил свои исследования и, демонстративно не обращая внимания на подрастающее поколение, которое не спускало с него пытливых детских глаз, двинулся было прочь, но, отойдя на пару шагов, передумал. Видимо, благонадёжность Шамана вызывала у него большие сомнения, а богатый жизненный опыт подсказывал, что оставлять припрятанную горбушку на милость этого несмышлёныша непредусмотрительно и глупо. Поэтому он вернулся, деловито выкопал заначку и, тяжело вздохнув, начал тут же её лениво грызть. Было видно, что сухой чёрный хлеб не вызывал у него аппетита, но это уже являлось делом принципа — горбушка-то ЕГО, значит, её надо съесть, чтобы она не досталась другому. Закончив, он деловито подобрал все крошки до одной и теперь уже со спокойной совестью отправился восвояси.

Шаман проводил его глазами и, когда тот удалился достаточно далеко, подошёл к месту трапезы. Обнюхав траву, он лишь убедился в том, что ему не оставили ни малейшей крошки. Подойдя к помойному ведру, он сунул нос и туда, но после профессионала поживиться там было уже нечем.

— Шаман! — услышал он голос Виктора и, забыв о ведре, бросился на зов хозяина.

— Пойдём, прогуляемся? — спросил его тот. — Вон, смотри, Наташа со стадом. Пошли?

Вдалеке, на краю поля появилось стадо коз и маленькая фигурка пастушки.

Шаман с восторгом принял это приглашение и посеменил за хозяином.

— Добрый день! — поприветствовал с улыбкой Виктор Наташу. — Вы опять на водопой? А можно, мы с вами прогуляемся?

— Я не могу вам запретить, гуляйте, где хотите, — ответила Наташа, не останавливаясь и даже не повернув в его сторону головы.

Виктор, удивлённый такой неприветливостью, всё же догнал её и пошёл рядом.

Они шли и молчали. Виктор искоса глянул на её нахмуренное и отстранённое лицо, и ему показалось, что она была чем-то расстроена. Во всяком случае, к беседе Наташа явно была не расположена.

— У вас неприятности? — спросил он.

— С чего вы взяли? — сухо ответила она.

— Мне показалось, что вы чем-то расстроены.

— Вам показалось.

Виктор растерялся, ему было очень важно поговорить с Наташей, ведь как он теперь уже знал, она не зря предупреждала его вчера, но, чувствуя её отстранённость, он не мог понять, с какой стороны подойти к разговору. Он понимал, что, чем дольше они будут молчать, тем тяжелее будет начать хоть какой-то разговор.

Надо было как-то разрядить обстановку, но Виктор никогда не мог похвастаться лёгкостью в общении с малознакомыми девушками, тем более с теми, которые не желали идти на контакт. Его брат Вадим, в отличие от него, блистательно умел завязать непринуждённую беседу с любой девушкой, независимо от её настроения. Виктор довольно часто завидовал этому его таланту.

Не зная с чего начать, он решил пойти традиционным путём:

— Прекрасная сегодня погода! Не правда ли? — метнул он пробный шар.

— Как и вчера, — перекинула она его назад.

— Вы давно здесь живете? — зашёл он с другой стороны.

— Я здесь родилась, — получил он краткий ответ.

Виктор совсем приуныл: Наташа явно не хотела с ним разговаривать. Он решил задать ей прямой вопрос, раз его дипломатические потуги не приносили результата.

— Наташа, я хотел вас спросить… — начал было он, но замялся, подбирая слова. — Вы вчера посоветовали мне, чтобы я был осторожен с Ольгой. Могу я узнать, что вы имели в виду?

Наташа, опустив голову, шла, не отвечая.

— Наташа, я вам задал вопрос, — проявил настойчивость Виктор.

Она остановилась и, повернувшись к нему, прямо посмотрела в глаза:

— Насколько я знаю, моё предостережение было напрасным. Ведь так?

Виктор смутился: — Что вы имеете в виду? — растерянно спросил он.

— Вы знаете, что я имею в виду, — сухо ответила Наташа и, отвернувшись, пошла дальше.

Виктор остановился и проводил её ошеломлённым взглядом:

«Не понял, это что, Ольга уже всем рассказала?»

В это трудно было поверить, но поведение Наташи подтверждало, что она была в курсе, где провела ночь её старшая сестра.

Виктор догнал Наташу, схватил её за руку и развернул лицом к себе:

— И всё-таки, Наталья, я прошу вас объяснить. Я понимаю, что вы не обязаны, но у меня есть веские основания настаивать.

Наташа вырвала руку и хотела было уйти, но передумала.

— Какие именно основания? — спросила она, пытливо вглядываясь в его лицо.

Виктор немного смутился, но всё-таки решился на откровенность:

— Знаете, Наташа, у меня такое ощущение, что Ольга считает меня за дурака.

— Почему вы так думаете? — на этот раз Наташа проявила живую заинтересованность.

— Мне не хотелось бы вдаваться в подробности, но, судя по всему, она меня хочет убедить в том, чего не было, и я, кажется, начинаю догадываться, почему.

— А вот с этого места можно поподробней?

Виктор внимательно вгляделся в её лицо, ожидая увидеть обычное женское любопытство и интерес к скабрёзным новостям, но её взгляд был серьёзен.

— Я думаю, именно это вы и имели в виду, когда предупредили меня об осторожности. И ещё я предполагаю, что это связано с её недомоганием после поездки на море.

— А вы не дурак! — усмехнулась Наташа.

— Так я прав?

— И когда же вас посетили эти светлые мысли? Не после того ли, как Ольга ушла от вас утром?

— Нет, сейчас, когда я понял, что вы в курсе, и, наверное, не только вы! Поверьте, между нами ничего не было, иначе я не стал бы это обсуждать ни с вами, ни с кем бы то ни было!

— Да ну! — рассмеялась Наташа.

— Хорошо, я вам расскажу, как всё было. Вчера, когда я вернулся от вас домой, она меня там уже поджидала. Я был сильно пьян и сразу пошёл спать, и, замечу, один. А утром я обнаружил её в своей постели, я её туда точно не приглашал. Она меня уверяла, что мы провели ночь вместе, но этого не было. Да, я был пьян, но не настолько, чтобы ничего не помнить. Вот я и задался вопросом, а зачем ей это нужно? Ответ очевиден.

— И какой же он? — осторожно спросила Наташа.

Виктор смущённо кашлянул, но решил идти до конца:

— Ну, если вкратце, то, я так понимаю, она беременна, и ей срочно нужен муж, чтобы соблюсти приличия.

Наташа опустила голову, скрывая улыбку.

— Я прав? — не сдавался Виктор.

Она подняла лицо и, глядя ему в глаза, серьёзно сказала:

— Вы понимаете, что я её сестра, и мне не пристало это обсуждать, тем более с вами? Но вы очень умны и, похоже, порядочный человек. А раз вы сами обо всём догадались, то я не буду вас убеждать в обратном.

— Так вы знали об её планах? — спросил Виктор.

— Меня в подобные планы не посвящают, я для них белая ворона, но я догадалась, что что-то затевается, думала, она хочет вас по-женски очаровать, влюбить, но чтобы так нагло…

— Вы сказали «для них», разве это не единоличная инициатива Ольги? — нахмурился Виктор.

Наташа смутилась:

— Думаю, то, что случилось вчера, — инициатива лично Ольгина, а, вообще, её науськивает и мотивирует мать. Она очень боится, что отец об этом узнает, он у нас очень вспыльчивый и шашкой махать горазд, вот она и советует доченьке любимой, как разрулить ситуацию.

— Мне он показался очень разумным и порядочным человеком, — удивился Виктор. — То есть, он не знает о положении Ольги?

— Так и есть, папа очень хороший человек, но… — она запнулась и твёрдо добавила: — Извините, но это вас уже не касается.

— Да, конечно, простите. Я вам очень благодарен за то, что вы не стали мне лгать.

— А я и не умею, — горько усмехнулась Наташа. — За что всегда и расплачиваюсь.

Они уже дошли до реки и остановились, ожидая, когда стадо напьётся.

— А вы сегодня без щенка? Дома его оставили? — спросила вдруг Наташа Виктора.

— Как «без щенка»? Мы же вместе с ним к вам подошли, — удивился Виктор.

— Я его не видела, — пожала плечами она.

Виктор огляделся вокруг — Шамана нигде не было видно.

— Шаман! — позвал он щенка. — Шаман! Господи, где он?

— Виктор, не волнуйтесь, куда он здесь денется?

— Если бы вы знали, Наташа, — у нас ни дня без приключений, тот ещё хулиган, но он так просто не пропадает, всегда рядом держится. Такого, чтобы просто убежать куда-то, ещё не было. Пойду его поищу.

— Удачи! — крикнула ему вслед Наташа.

Виктор, не переставая подзывать щенка, побежал по направлению к вагончику, в надежде, что Шаман там.

Глава 11

Виктор добежал до вагончика, проверил всё вокруг, заглянул внутрь — Шамана и след простыл. Он почти сорвал голос, подзывая его, но результатов это не дало.

«Как сквозь землю провалился! — уже откровенно паниковал он. — Надо успокоиться и подумать, куда он мог пропасть. Думай, Витя, думай!»

Виктор постарался включить свой аналитический ум:

«То, что Шаман вот так просто взял и куда-то смылся — не может такого быть! Значит, что-то случилось, но что здесь могло случиться, в чистом поле? Он пошел со мной к Наташе, но не дошёл. Почему?»

Виктор огляделся вокруг и попробовал спокойно, без эмоций оценить обстановку.

Поле, предназначенное для строительства, было не очень большим, с одной стороны оно упиралось в речку, куда Наташа пригоняла своё стадо на водопой, с двух других сторон ограничивалось канавами, поросшими кустами и невысокими деревьями, за которыми тянулись другие поля, а четвертая сторона граничила с проселочной дорогой.

Оценив территорию, Виктор пришёл к выводу, что деться щенок здесь мог куда угодно, если что-то увлекло его настолько сильно, что он обо всём забыл. Всё-таки он был ещё маленьким и при этом очень любопытным и непоседливым.

Но что это могло быть?

Виктор решил опросить возможных свидетелей и направился к группе геодезистов, которые как раз устроили себе перерыв и, достав бутерброды, расположились на траве.

— Привет, ребята! — обратился он к ним. — У меня щенок куда-то пропал, вы его, случайно, не видели?

— Это белый такой? — спросил Паша, самый молодой из них, почти мальчик.

— Да, он.

— Я видел его утром возле вагончика, он там был с какой-то собакой.

— С какой собакой? — удивился Виктор.

— Да вот с этой! — показал парень пальцем на Шакала, который, учуяв запах бутербродов с колбасой, решил присоединиться к обедающим.

Не рискуя подходить ближе, он деликатно присел в сторонке, ожидая, что и ему что-нибудь перепадёт.

Виктор снова позвал Шамана, но, судя по всему, Шакал был сейчас один.

— Этот тут ещё со вчерашнего дня ошивается, — вставил Василий, геодезист постарше. — Кстати, Серёга, это не он ли у тебя твои бутеры с утра стырил? Вон морда какая пронырливая, сразу видно — прохиндей ещё тот, — хохотнул он, обращаясь к третьему товарищу.

— Да, скорее всего, он, — ответил тот, усмехаясь. — Сам виноват, нечего было сумку на улице оставлять. Хрен с ними, с бутербродами, сумку жалко.

— А ты его попроси, пусть хоть сумку вернёт, пообещай бутер ему завтра побольше принести, может, договоритесь! — заржали геодезисты.

Шакал сидел с невинным выражением на морде, но внимательно отслеживал каждый бутерброд, который отправлял в рот кто-нибудь из компании, то и дело сглатывая голодную слюну.

— Нет, ну ты глянь, троглодит какой, — указывая на Шакала бутербродом, сказал Василий. — Мало ему Серёгиных бутеров, он ещё не прочь и наших отведать. И куда в него влезает, мелкий такой, а жрать горазд не по-детски.

Шакал, решив, что ему предлагают угощение, привстал и, сделав пару шагов, приблизился к компании.

— Ага, разбежался! — усмехнулся Василий и, услышав звук мотора проезжающей по дороге машины, добавил: — А вот и начальство приехало.

Шакалу хватило несколько секунд, чтобы молниеносно подскочить, выхватить из его протянутой руки бутерброд и скрыться.

— Вот шакал! — усмехнулся пострадавший. — Ну вы только посмотрите.

Геодезисты, подшучивая над товарищем, поднялись и, собрав оставшиеся припасы, продолжили работу.

Виктор, увидев вылезшего из машины Александра Георгиевича, направился к нему.

— Добрый день! — поздоровался он, пытливо вглядываясь в его лицо: знает — не знает.

— Здорово! — протянул ему руку председатель. — Ну, ты как вчера домой добрался, без приключений?

Судя по открытой улыбке, он был не в курсе ночного приключения своей дочери, и его вопрос был без каких-либо двусмысленных намёков.

— Добрался нормально.

— Ну и ладненько, что тут у вас, всё по плану?

— Да, ребята сегодня закончат.

— Хорошо. А сам чего такой хмурый? — спросил Александр Георгиевич и, подмигнув, добавил: — Головка, наверное, бо-бо? Может, опохмелиться надо?

— Нет-нет, — слишком уж быстро ответил Виктор, — с алкоголем всё. У меня Шаман куда-то пропал.

— Как пропал? Из дома убежал, что ли? — удивился председатель.

— Да нет, я его сегодня с собой опять взял, и вот не могу найти. Хотел пойти канавы проверить, может, там где-нибудь застрял.

— Ну, иди, конечно, поищи. Я тогда поеду, ты вечером, может, заглянешь?

— О, нет, спасибо. Я сразу домой, вот Шамана найду и спать. В другой раз как-нибудь, — поспешно отказался Виктор.

Александр Георгиевич, прищурившись, внимательно всматривался в его лицо:

— Что-то ты темнишь, я тебя чем-то обидел? — спросил он.

— Нет, что вы. Просто мне надо пару писем написать, с братом договорились созвониться, да и постирать надо.

— Постирать, говоришь? Ну-ну… — протянул председатель. — Да ладно, что это я, действительно, тебя достаю, — он доверительно понизил голос: — Если бы ты знал, как я устал от этих баб, не понимаю я их. Всё у них то обиды, то секреты, то какие-то проблемы на ровном месте. Слова им не скажи, сразу то в плач, то в крик. Понимаешь?

Виктор растерянно пожал плечами:

— Ну да, наверное.

Александр Георгиевич тяжело вздохнул и, хлопнув Виктор по плечу, добавил:

— Ладно, женишься — поймёшь. Бывай.

Он пожал Виктору руку и пошёл к машине.

Глядя на его сухую, немного сгорбленную спину, Виктор вдруг вспомнил своего отца. Вот также он смотрел ему вслед, когда видел в последний раз. Почти забытое чувство потери вдруг сжало его сердце, и ему захотелось окликнуть председателя, догнать, сказать пару добрых слов, но он сдержал в себе этот порыв.

«Вернусь, надо будет обязательно на кладбище съездить», — пронеслось в голове.

Виктор окончательно сорвал себе голос, пока обходил все канавы, раздвигал кусты и заглядывал за каждое дерево, но Шамана так и не нашёл.

«Что за ерунда! — не мог он найти объяснения странному исчезновению щенка. — Волшебство какое-то. Может, он домой как-нибудь вернулся? Бывают же такие случаи».

Начинало темнеть. Откуда ни возьмись, налетели чёрные грозовые тучи, порывы ветра безжалостно клонили деревья и прижимали траву к земле. И вот уже где-то вдали вспыхнул в небе первый огненный зигзаг, за ним внушительным аккордом дал о себе знать гром — надвигалась гроза.

Виктор, не зная уже, где искать щенка, сел в машину и поехал домой, надеясь на чудо: а вдруг Шаман ждёт его дома.

Но чуда не произошло. Двор был пуст, и только брошенный резиновый петух сиротливо мок под проливным дождём.

Виктор зашел в дом и первым делом проверил комнаты и кухню, не притаилась ли где-нибудь Ольга, ожидая его. Затем закрыл дверь на замок и, сев на диван, опустил голову на руки, не зная, что же ему теперь делать и куда мог пропасть щенок.

Он всю ночь не сомкнул глаз, представляя, как Шаман, со сломанной лапой, или ещё какой-нибудь раной, сжимается от боли и страха в глубокой яме под проливным дождём и вздрагивает от каждого проблеска молнии и удара грома. Промучившись бессонницей, он встал в пять утра и, выпив наскоро чашку кофе, поехал на объект, решив ещё раз всё обойти и проверить. А вдруг щенок, действительно, провалился в какую-то яму и не смог выбраться? Другого объяснения исчезновению Шамана Виктор так и не придумал, ведь не могла же собака испариться в воздухе!

Первым делом он подошёл к вагончику и, обойдя вокруг, убедился, что щенка здесь нет. Методично и не спеша он обследовал обе канавы, проверил заросли на берегу речушки. В том, что Шаман не утонул, он был уверен почти на сто процентов, ведь к реке они подошли с Наташей уже без щенка, а если бы тот их опередил и побежал впереди, они не могли бы его не заметить.

Поиски не дали никакого результата; тогда Виктор стал проверять само поле, двигаясь челноком от одного края к другому, надеясь обнаружить яму, в которую мог провалиться Шаман. Но и эта версия тоже отпала.

Виктор в изнеможении повалился на траву. Он сделал всё, что мог, для того, чтобы найти щенка, но тот как в воду канул. Теперь он был уверен, что его здесь нет, ни живого, ни мёртвого. И если его не утащили инопланетяне, то остаётся лишь один вариант, который не противоречит законам физики по перемещению тел в пространстве: Шамана кто-то забрал.

Но кто?

***

Услышав призыв Виктора, Шаман побежал было следом, но, увидев краем глаза, как Шакал, воровато озираясь и волоча за лямку небольшую чёрную сумку, скрылся в высокой траве, остановился.

Он тоскливо посмотрел вслед хозяину, идущему быстрым шагом к Наташе, и, развернувшись, кинулся догонять Шакала. Ответить на вопрос, почему он так поступил, щенок, наверное, не смог бы, но что-то внутри ему подсказывало, что он должен поступить именно так.

Нырнув в заросли травы, он очень скоро обнаружил беглеца, который, остановившись, драл зубами сумку, пытаясь добраться до того, что так вкусно пахло. Увидев Шамана, Шакал, схватив добычу за лямку, кинулся прочь. Тот бросился за ним.

Шакал выскочил на дорогу и, оглянувшись, удостоверился в том, что юный преследователь от него так и не отстал. Тогда он ускорил шаг, удаляясь всё дальше вдоль просёлочной дороги и уводя Шамана за собой.

Пробежав метров пятьсот, Шакал, уже уставший тащить за собой достаточно тяжёлую для него сумку, снова оглянулся, в надежде, что его противник отстал, но тот упорно следовал за ним.

Вдруг впереди на дороге показалась машина. Она двигалась не очень быстро, лавируя между рытвинами и ямами, заполненными водой после ночного дождя. Шакал по опыту знал, что в таких случаях от людей надо держаться подальше, и поэтому, мгновенно оценив ситуацию, решил, что скрыться с добычей в пролеске через дорогу будет легче, чем в чистом поле по эту сторону.

Недолго думая, он перебежал дорогу и юркнул в кусты, но сумка застряла, зацепившись за ветку. Шакал отчаянно боролся за свою добычу — тянул, дёргал за лямку, но всё было без толку.

Взглянув на дорогу, он увидел бегущего к нему Шамана, но это его не сильно напугало, ведь разобраться с дитём он смог бы без проблем. Хуже было другое: машина, затормозив, остановилась на обочине.

Шакал, увидев открывшуюся водительскую дверцу, не стал дожидаться, пока кто-нибудь выйдет, а, бросив застрявшую сумку, поспешил скрыться в пролеске.

Шаман, добежав до сумки и не увидев рядом Шакала, схватил её зубами и дёрнул, намереваясь вернуться с ней назад, к вагончику, но, как и его незадачливого знакомого, щенка постигла неудача — упрямая сумка крепко зацепилась за куст.

Услышав за спиной шаги, он обернулся. Двое парней приближались к нему со стороны дороги.

— Смотри, Ромка, а вот и сумка! — воскликнул один из них. — Давай-ка глянем, что там.

— Да ну, Костян, чё там может быть? — сплюнул второй, растирая окурок кроссовком. — Фигня какая-нибудь… ну, давай, посмотрим.

Шаман стоял рядом со злополучным кустом и не сводил глаз с парней.

— А ну, пшол вон! — топнул на него ногой Костян, отгоняя.

Шаман отошёл на несколько шагов.

Достав сумку, приятели открыли молнию:

— Я же говорил, — усмехнулся Ромка, доставая свёрток с бутербродами и небольшой термос. — Жратва просто.

— Жаль, хотя пожрать тоже не мешает. Чё там?

Они развернули бумагу и каждый взял по бутерброду.

— Ну, ничего так, пойдёт. Давай-ка чайка глотнём, — жуя, сказал Костян.

Роман открутил крышку термоса и налил в неё дымящуюся жидкость.

— Да тут кофе, это даже лучше, — хмыкнул он. — Смотри, как барбос смотрит, — кивком указал он на Шамана, не спускавшего с них глаз, — тоже, наверное, жрать хочет.

— Не повезло ему, — заржал Костян. — Закон джунглей — кто сильней, тот и съел. А смотри-ка, он с ошейником и чистенький какой, наверное, домашний.

— Ага, стырил у хозяина жратву — и дёру, наш человек! — загоготал Ромка.

— Ути-ути, на… — Костян, отломив кусок булки, кинул его под нос Шаману.

Тот понюхал угощение, но есть не стал.

— Не голодный, значит, да и смотри, какой упитанный, не чета тебе, дрыщу! — опять загоготал Ромка.

— Чё ты сказал! — с пол-оборота завёлся Костян.

— Да ладно, пошутить уже нельзя, — сразу пошёл на попятную Ромка. — Давай, погнали.

— Слышь, а давай ошейник с него снимем, смотри, какой хороший, кожаный.

— Зачем тебе ошейник-то? Светке, что ли, подарить хочешь? — снова заржал Ромка.

— Да ты достал сегодня, чего скалишься-то? Ольке своей подари, ей в самый раз будет, а то она уже пару дней тебя динамит. Поссорились, что ли?

— Да ну её, она как с юга приехала, так проходу не давала, а потом вдруг вожжа под хвост попала, сказала, чтобы валил. Хрен её поймёт.

— Бесится — перебесится, — хохотнул Костян. — Ну, давай, ошейник берём и погнали.

Он подошёл к Шаману и протянул руки, чтобы снять ошейник, но тот уклонился и отбежал на несколько шагов.

— Заходи сзади! — махнул Костян приятелю. — Не уйдёт!

— А, может, фиг с ним? Сдался тебе этот ошейник!

— Да ладно тебе, ты чего, щенка испугался? Он же клоп ещё, чего он тебе сделает, — подбодрил Костян Ромку. — А, может, с собой его заберём?

— И зачем он нам?

— Отвезём в райцентр на рынок, может, купит кто? Щенок-то неплохой, может, даже породистый.

— Ну да, похоже на то. А чё, давай!

Они окружили Шамана с двух сторон и, сжимая круг, уже почти схватили, но ему удалось вывернуться и, не оглядываясь, он побежал к дороге.

— Лови его, сейчас сбежит! — закричал Костян.

Парни ломанулись за щенком. Выскочив из пролеска, Шаман было помчался со всех ног, но Костян всё-таки сумел догнать его и схватить за ошейник.

— Ага, попался! — торжествовал он, таща Шамана к машине. — Давай, Ромка, сзади открывай!

— Зачем в багажник? Может, на заднее сиденье лучше? — возразил было тот.

— А ты хочешь, чтобы его кто увидел? Мы же не знаем, чей он, лучше его не светить. Давай открывай, хватит тут ему места! Кинь вон покрывало сверху, чтобы не видно его было.

Посадив Шамана, приятели прыгнули в машину и, развернувшись, поехали к райцентру.

Глава 12

До рынка они добрались около двух часов дня. Припарковав машину за углом, достали из багажника щенка. Держа его на руках, Ромка сказал:

— Не, так не пойдёт, он тяжёлый, нужно ему какой-то поводок, что ли, придумать, а то руки оторвёт, да и рыпается сильно, выскочит — поминай как звали.

— Где я тебе поводок-то возьму? Хотя подожди, где-то здесь у отца верёвка была.

Костян залез в багажник и вытащил моток нейлоновой верёвки.

— Во, давай завяжем, сейчас ошейник сниму.

— Зачем ошейник-то снимать, куда верёвку привязывать будешь? — удивился Ромка.

— Я же тебе сказал, он мне нравится.

Сняв с Шамана ошейник и сунув в карман, Костян завязал ему верёвку на шее:

— Всё, готово.

Ромка, проверяя, насколько крепкий узел получился у Костяна, спросил:

— А ты не туго завязал? Задушится ещё…

— Нормально, зато никуда не денется. Пойдём, а то скоро рынок закроется.

На территорию рынка они заходить не стали, а остановились возле входа. Народ сновал туда-сюда, и лучшего места для их цели трудно было придумать. Ромка спустил Шамана с рук, и тот попытался было дать дёру, но верёвка, впившаяся в горло, сразу же умерила его пыл. Сделав ещё пару безуспешных попыток сбежать, он, наконец, смирился со своим положением и сел на землю рядом с парнями, тоскливо глядя на прохожих.

Дела у новоявленных торговцев шли не очень, наплыва желающих купить щенка не наблюдалось.

Один раз подошла женщина с девочкой лет десяти, которая начала клянчить, чтобы мать купила ей собачку, обещая взамен всё, что только может пожелать родительница. Но та отнеслась скептически к её словам и силой утащила дочку прочь.

Затем собакой вроде бы как заинтересовался какой-то мужик в пиджаке и кирзовых сапогах. Подойдя, он сдвинул кепку на затылок и спросил, что это за порода.

Парни переглянулись и в один голос ответили:

— Кавказец, — с подкупающей искренностью сказал Ромка.

— Лабрадор, — не менее убедительно изрёк Костян.

Мужик хмыкнул и покачал головой:

— Ясно… Ворованная, что ли?

— Чё ты сказал? — сразу полез в бутылку Костян.

— Да ладно, мне-то что, — примирительно сказал дядька. — Кобель?

— Чё? Нарываешься? — Костян исподлобья посмотрел на потенциального покупателя.

— Пол какой у собаки, спрашиваю, — пояснил мужик, отступая на шаг назад. — А возраст?

— Нет, Ромка, ну ты слышал? Издевается он, что ли? — Костян зло сплюнул. — Какая тебе разница?

— Бешеный какой-то, это тебя твой пёс покусал, что ли? — мужик развернулся и ушёл.

— Иди, иди! — крикнул ему вслед Костян.

— Ну, ты чего на мужика-то накинулся? Чё ты, вообще, завёлся? Он, может, купить хотел, а ты спугнул… — Ромка тоже возмущённо сплюнул на землю.

Костян немного сбавил тон:

— А чего он прицепился: какая порода, какой пол, какой возраст. Видно же, собака хорошая, молодая, чего он умничает-то. Видали мы таких покупателей, час по ушам ездит, а потом — извините, не надо.

— Вообще-то, он имеет право спросить и про пол, и про возраст, — назидательно проговорил Ромка. — Кто ещё подойдёт, ты молчи, я сам говорить буду. Понял?

— Да ради бога, — отвернулся, всё ещё кипя от возмущения, Костян.

Ромка наклонился к Шаману и, взяв его под передние лапы, приподнял, чтобы определить пол.

— Кобель, — доложил он Костяну. — Пусть будет кавказцем, а возраст…

Он начал как бы со стороны разглядывать щенка, пытаясь определить на глаз, какого он может быть возраста.

— Хрен его знает, — покачал Ромка головой. — Ну, пусть будет пять месяцев.

Решив, что он теперь готов к любым каверзным вопросам покупателей, Ромка подмигнул приятелю и, повесив на лицо приветливую улыбку, воззрился на прохожих.

Прилавки постепенно пустели, торговцы собирали товар и покидали рынок — торговый день подходил к концу. Прохожих становилось всё меньше, и Ромкин энтузиазм сильно поубавился.

— Слушай, а если не продадим, что с ним будем делать? — спросил он у приятеля, который сидел на корточках, прислонившись к забору.

— Откуда я знаю, выпустим здесь, не назад же его везти, — пожал плечами Костян.

— Ну, если выпустим там, где забрали, он, может, к хозяину вернется, тот его, наверное, ищет, а здесь пропадёт.

— Чего это он пропадёт? Подберёт кто-нибудь… Ой, смотри-ка, это не Олька твоя шкандыбает?

Мимо них, действительно, шла Ольга. Уткнувшись в телефон, она чуть не врезалась в заступившего ей дорогу Костяна.

— Ой, простите! — извинилась она и, подняв глаза, сердито протянула:

— Ты-ы…

— Я-я… — передразнил он её и тут же игриво спросил: — Куда это мы гуляем?

— Господи, — фыркнула она, — куда надо, туда и гуляем, а ты чего тут делаешь?

— Я на задании, а ты? — игриво подмигнул ей Костян.

— Да так, к тётке по делам приехала, — попыталась его обойти Ольга, но он снова заступил ей дорогу. — Пусти, я опаздываю.

Тут она увидела своего бывшего «бой-френда» Ромку и сидящего рядом с ним щенка Виктора. То, что это был именно он, сомнений не вызывало.

— А откуда у вас Ша… — начала было она, но запнулась, — этот пёс?

— Да вот, Ромка решил собаку завести, — хохотнул Костян.

— С чего это вдруг, а где взял? — спросила Ольга.

— Где взял, там уже нету. А что, нравится?

— Да нет, просто интересуюсь, — пожала плечами она.

Ольга подошла к Ромке, небрежно поздоровалась и спросила:

— А всё-таки, откуда у вас этот пёс?

— Да на дороге нашли. Тебе-то что? — ответил он.

— На какой дороге и чего делать с ним собираетесь? — задала она следующий вопрос.

— Да там, где комплекс собираются строить, наверное, собака кого-нибудь из рабочих. Стырил у них сумку со жратвой, тут он нам и попался, — объяснил Костян и вдруг заржал, как конь в стойле: — Вот решили восстановить справедливость, а нечего воровать.

Ольга поморщилась:

— Костя, ну хватит ржать, оглохнуть можно, — и посмотрела на Ромку: — И чего вы тут с ним стоите?

— Хотели подзаработать, продать, да чего-то глухо пока, — неохотно ответил Ромка и вдруг подмигнул: — Может, ты купить хочешь?

— Я? Нет, — быстро ответила Ольга и замолчала, задумавшись.

Уже немного зная Виктора, она даже не сомневалась, что тот ищет своего щенка и наверняка очень сильно расстроен.

Эта ситуация могла дать ей большое преимущество в отношениях с Виктором, ведь если она вернёт собаку, он будет ей за это очень благодарен. С другой стороны, этот пёс её сильно раздражал, а тут такая удача — пропал и пропал, попереживает Виктор и успокоится.

Как же лучше поступить? Эта дилемма её настолько увлекла, что она и не заметила, как из проезжающего мимо автобуса на неё и Шамана с изумлением смотрит Ксения.

Всю оставшуюся до вокзала дорогу Ксения пыталась найти объяснение увиденному. Она была уверена, что это был именно Шаман, но что он делал здесь, в райцентре, с этими парнями и Ольгой? Репутация ребят была ей хорошо известна, и она уже давно обходила их стороной. Но каким образом щенок попал к ним? Вряд ли Виктор попросил Ольгу прогуляться с Шаманом до райцентра, тогда получается, что они его украли, но каким боком здесь Ольга? Надо бы поговорить с Виктором, но они ещё не успели обменяться телефонами, поэтому позвонить ему она не могла. Значит, надо переговорить с Ольгой, хотя бы для того, чтобы та не наделала глупостей, зная, что её здесь видели вместе со щенком.

Посмотрев на часы, Ксения прикинула, что за сорок минут, оставшихся до отправления, она успеет доехать до рынка, поговорить с Ольгой и вернуться к поезду.

Пересев на другой автобус, Ксения через десять минут была на месте, но ни Шамана, ни Ольги там уже не было.

Виктор каждые полчаса выглядывал из вагончика, надеясь увидеть среди зелёной травы белую спину Шамана. Но с каждым разом надежда на чудо таяла, а настроение портилось всё больше.

Подписав геодезистам акт приёма-передачи и распрощавшись с ними, Виктор уже хотел сесть в машину и поехать в контору, когда увидел приближающихся стадо и Наташу. Она махала издали рукой и что-то ему кричала. Виктор пошёл ей навстречу.

Наташа подбежала и, немного отдышавшись, сказала:

— Вашего щенка видели вчера в райцентре, на рынке.

Виктор не поверил своим ушам:

— В райцентре? Откуда вы знаете?

— Мне сегодня позвонила Ксюша, она вчера ехала на вокзал и возле рынка видела Шамана и Петрова с Радионовым.

— Кто такие Петров и Радионов? — забегал туда-сюда Виктор.

— Да неважно, два придурка, и с ними была… — Наташа было замешкалась, но всё же произнесла: — Ольга.

— Ольга? Ваша сестра? — изумился Виктор.

— Ну да, — вздохнула Наташа.

— И как это понимать?

— Что именно?

— Да всё! — Виктор был вне себя. — Как Шаман попал в райцентр и как тут замешана Ольга?

— Даже представить не могу, а Ольга… — Наташа недоумённо пожала плечами. — У них с Ромкой что-то было вроде, но я не уверена.

— Так, ладно, это всё неважно. А Ольга сейчас где? — спросил Виктор.

— Она у тётки ночевать осталась, ещё не вернулась.

— В райцентре?

— Да.

— А какой адрес? Я сейчас поеду и найду её.

— Автобус придёт через час. Вы подождите, а то разминётесь, ну а если она на нём не приедет, тогда уже и съездите.

— Да-да, вы правы. Но как такое возможно! — не мог успокоиться Виктор.

Наташе оставалось только развести руками. Записав Виктору, на всякий случай, адрес тётки, она распрощалась и попросила держать её в курсе. Помахав ему рукой, она погнала стадо на водопой.

Сев в машину, Виктор поехал на автобусную остановку.

Через час, пыля и чихая, подрулил полупустой автобус, из него вышли пять человек, но Ольги среди них не было.

Виктор уже садился в машину, собираясь ехать в райцентр, когда его окликнул Александр Георгиевич:

— Добрый день! — радостно поприветствовал он инженера, но, увидев нахмуренное лицо Виктора, озадаченно спросил: — Что-то случилось?

— Добрый! Да как сказать… — не слишком охотно ответил Виктор. — Вы мне не подскажете телефон Ольги?

— А в чём дело? — заинтересовался председатель. — Вы прямо не в себе. Что случилось?

— Мне надо срочно с ней поговорить. Так вы дадите номер? — Виктор сильно нервничал, и это бросалось в глаза.

— Дам, конечно, но, вообще-то, она дома, вы можете с ней воочию увидеться и поговорить, но мне бы хотелось знать, что случилось и при чём тут моя дочь.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.

Оцените статью
Собака и Я
Добавить комментарий